Впрочем, она позволила этой мысли оформиться уже после того, как Вал ушел из комнаты, прихватив стопку книг.

— Кажется, ты надоумила его заняться политикой, — озабоченно пробормотала Изабелла. — К сожалению… Но сделанного не воротишь.

— Думаете, у него совсем нет шансов?

— Думаю, он горы своротит, чтобы добиться своего, и не посчитается с тем, что эти горы кого-нибудь раздавят. Боюсь, натворит он дел… Я знаю, это я виновата, что он стал таким какой есть, но у меня не было другого выхода, — она словно оправдывалась перед Олой. — У каждого своя опасная территория, и для него это любовь. Я нередко предчувствую, что случится дальше, и когда Вал родился, я уже знала: он должен вырасти без любви, иначе умрет в раннем детстве. Я отдала его на воспитание в семью одного отставного сержанта, в отвратительную семью… Он там жил до десятилетнего возраста, а когда опасный период миновал, его забрала к себе Текуса. В той семье с ним обращались грубо и жестоко, и он до сих пор ненавидит военных, что особенно плохо — всех без разбору. Три года назад того сержанта и его старшего сына кто-то заколол поздним вечером на задворках усадьбы, заподозрили Вала, но он сумел доказать свое алиби.

«Липовое было алиби, — мысленно хмыкнула Ола. — Да ты и сама это понимаешь».

Изабелла печально посмотрела на нее, отвела взгляд, продолжила:

— Когда мы встретились после разлуки, он был уже подростком. Нелюдимым, угрюмым, дерзким… Он признал целесообразность того, что я сделала, но, пока я жива, не сможет мне этого простить. Ладно, я еще тогда решила: лучше пусть он не любит меня, чем рано умрет.

— Он же все-таки общается с вами… — сознавая, что это звучит малоубедительно, напомнила Ола.

— У меня можно многому научиться. Что касается колдовской силы — тут он далеко меня превосходит, потенциал громадный, но кроме силы в чистом виде есть еще знания, которых Валу пока не хватает. Ты тоже могла бы стать моей ученицей.

Учиться за компанию с Валом? А что — наверное, это их сблизит… Ола впервые призадумалась об альтернативных вариантах своего ближайшего будущего.

— Нет, — грустно покачала головой Изабелла. — Я была бы только рада, если бы ты ему понравилась, но не хочу обманывать, этого не произойдет.

— Что, совсем безнадежно?

Кивок.

— Понятно… Тогда я все-таки домой.

— Встретишь другого. У нас есть из кого выбирать, не то что в ваших мегаполисах. Когда я познакомилась с отцом Вала, я совсем потеряла голову… Он был караванщиком с Лаконоды, простой механик, но такой потрясающий парень! А я тогда состояла в свите Зимней Властительницы. У нас началась такая любовь, что я махнула рукой на свое общественное положение, и нисколько об этом не жалею. Придворные дамы Зимней Госпожи не имеют права на подобные приключения, и со службы меня с позором выгнали, тогда я уехала с Кордеи на Магаран.