Между стенами домов металось эхо, порожденное грохотом голых колесных ободьев. В окнах дребезжали стекла, а где-то рядом надрывался в плаче маленький ребенок.

Что ты сказал? — переспросила девушка, прижимая к одному уху свободную ладошку.

Я сказал, мне будет нужна твоя помощь, — повторил Трой.

Понятно. А это опасно?

Да. Чуть-чуть, — он рассмеялся и потрепал ее по волосам. — Ты не переживай. Это легко.

Она снова вздохнула и не стала ему отвечать, тем более что они достигли цели и уже могли видеть здание телерадиоцентра. Раньше там располагалась звукозаписывающая студия, большой музыкальный магазин и даже клуб, а теперь остался только разваливающийся приемник на велосипедном генераторе в комплекте с местным энтузиастом-радиолюбителем.

Как рассказывали на пристани, диктор, местная знаменитость, всего год назад — как раз накануне Гринвора — сумел выбиться в Милан, увез туда жену и дочерей, а потом вернулся один, поседевший, постаревший и сумасшедший. Он самолично занял брошенное здание телецентра и пытался восстановиться «цивилизацию» — это слово рыбаки произносили с особым выражением, словно ругательство, связанное с приятными воспоминаниями.

«Если Кукушка будет й настроении — может быть, впустит! — заметил капитан торгового кораблика и с удовольствием присоединился к общему смеху. — Только не жалуйтесь потом!»

Раньше Кукушка вел местные выпуски новостей, предупреждал о погоде и передавал приветы и поздравления. Теперь же он выуживал из эфира обрывки и хвосты чужих сообщений, чтобы заплатить за свою долю улова.

Но гостей он не любил.

Ну, давай, открывай, засранец! — Трой полчаса безуспешно колотил в дверь пожарного выхода.

Радиоточка размещалась на втором этаже, но через первый было не пройти — не столько из-за полуразобранной лестницы, сколько из-за зловонной кучи гниющих отбросов и дерьма, на полметра покрывающего весь пол.

Я обсмеюсь, если он успел помереть к нашему приходу, — пробормотал Трой и остановился, чтобы передохнуть.

Вчера его видели, — напомнила девушка.

От такой вони можно и за день сдохнуть…

За дверью что-то зашуршало.

Сеньор Наварро! — закричала девушка, прижавшись к ржавой двери, покрытой тонкой паутиной сгнившего пластика. — Простите за беспокойство! — Эта фраза из туристического разговорника явно была лишней. — Меня зовут Варя Румянцева! Пожалуйста, сеньор, впустите нас!

Румянцева? — У Кукушки был ясный, хорошо поставленный сильный голос. — Русская?

Да, я из России, сеньор!

— Слишком много сеньоров, — хмыкнул Трой, и Варя погрозила ему кулачком.