Ей бы не пришлось искать себе место. Черт побери, она могла бы просто петь! Как вчерашним вечером в баре: обмолвилась, что любит музыку, легко поддалась на уговоры и спела несколько песенок — дрожащим голоском, краснея и запинаясь, но это было здорово.

Стоило извиняться и объяснять, что эти «композиции» были написаны для очень хорошего певца! Все равно ей хлопали, ей были искренне рады. Люди устали от тишины, и Варя могла бы жить на это… если бы, конечно, были гарантии, что никто не потребует от нее чего-то большего, чем песни. Она могла бы остаться в поселке, потому что там хватало молодых парней с домами, лодками и постоянным заработком — а она довольно привлекательная и, опять-таки, не бесполезная.

Но она бы не осталась, даже если бы ее просили на коленях.

Все-таки ты соврал мне, — сказала Варя, перекусывая нитку. — На, готово.

Спасибо. — Прежде чем надеть рубашку, он с удовольствием пощупал аккуратный шов. — Но я тебе не врал. Это было не очень опасно.

Я не о том. Ты сказал, что это не убийство.

Это не убийство. Они все выживут.

И останутся калеками! — воскликнула она. — Учитывая, что теперь они даже не смогут попасть в нормальную больницу…

Вот именно, — усмехнулся Трой, и она отвернулась, чтобы не видеть его ухмылку, не начать улыбаться в ответ и не забыть то, что она хотела ему сказать.

Значит, для этого тебя наняли, — вздохнула она.

Для этого, — кивнул он и придвинулся ближе к ней.

А сами они не могли… справиться?

Не могли, — теперь он был совсем близко, так что она могла чувствовать запах его пота.

Потому что ты сильнее?

Потому что я чужак, — ответил он, поглаживая ее по бедру.

Ну, разумеется! — Она еще дальше отвернула голову, чтобы не коснуться щекой его щетины. — Кстати, чем этот твой друг заплатил тебе?

Он мне не друг. Я с ним работал когда-то.

Вместе?

— На одного человека.

А чем он тебе заплатил? — продолжала упорствовать Варя. Ей не нравилось, что на них смотрят моряки и другие пассажиры, отдыхающие за ящиками с грузом.