– Нет, – признала она. – Не все. Ты сильный и ловкий. У тебя длинные руки. Хорошо поставлен удар, и ты достаточно быстр, чтобы уложить какого-нибудь стражника или солдата поглупее. Но у тебя нет опыта прямой скоротечной схватки. Без всех этих стоек, расшаркиваний и поклонов рыцарей, которых уже давно нет.

– Я победил тебя семь раз, – напомнил ей Вир.

– А я тебя за эти два дня раз тридцать. Все твои синяки и шишки тому доказательство. Ты просто не понимаешь, когда и что надо использовать для максимальной эффективности. Лупишь талантами в небо. Так мальчишка стреляет из рогатки по воробьям, когда зажмуривается и не видит цели. Авось выйдет. А все потому, что тупая Нэ наградила тебя множеством картинок. Их на твоей спине, как золота у богача, и ты тратишь таланты не думая. Они для тебя… – Сойка задумалась. – Словно хлебные крошки, которые ты швыряешь птичкам. А должны быть самым ценным, что есть в жизни. Каждый – может дать силу, скорость, победу. Но ты их тратишь и остаешься ни с чем. И в этот момент прихожу я и надираю твою глупую задницу.

Вир поднял с земли короткий меч с затупленными краями, который вручила ему Лавиани перед боем:

– Не собираюсь отчаиваться.

– Это правильно, рыба полосатая. Ты умеешь гораздо больше, чем любая начинающая сойка. Через год я превращу тебя в бойца, но проблема в том, что года у нас нет. Шрев появится раньше.

Он не стал ей говорить, что учится гораздо быстрее. Что пусть голоса и стихли, но с каждым звоном колокольчика к нему приходят образы из прошлого и дают ему знаний больше, чем когда с иными учениками Каренского университета делятся книги. И тот опыт, который отдает ему она, он поглощает с безумной скоростью. Лавиани бы не поверила, подняла его на смех. Так что пока не время.

Вир даже еще не решил, стоит ли ей полностью доверять. Нэ просила никогда не полагаться на слово соек, а он, несмотря на то что ему пришлось сражаться вместе с изгоем Ночного Клана, все еще не понимал, насколько эта острая на язык женщина способна стать его учителем или другом.

– Хватит с тебя на сегодня?

– Утро только наступило, – ответил он. – Если ты не устала, я бы продолжил.

– Всегда рада отвесить несколько тумаков, – ухмыльнулась та. – Ну, тогда за дело.

Сойка без предупреждения напала, Вир «утек» в сторону, избегая хитрого укола ножа под подбородок, рубанул мечом по ее левому запястью. Конечно же не получилось, но, когда она хотела ткнуть свободным кулаком ему в солнечное сплетение, он взялся за колокольчик – и кулак Лавиани врезался в щит.

– Ах, чтоб тебя! – ругнулась она, тряся разбитыми костяшками, и, к его удивлению, сказала: – Хорошо! Наконец-то начал импровизировать, а не жевать сопли. Как ты это провернул?