За плечом Мильвио появилось встревоженное и виноватое лицо Моники.

– Сиор, простите! Я пыталась его остановить.

– Скройся! – зычно рявкнул Кар, и женщина исчезла, словно ее и не было.

Кажется, что самым невозмутимым здесь оставался лишь Облако. Вывалив язык набок, он с видом придурковатой мелкой шавки наблюдал за всеми.

– Я не звал тебя.

– Это так. Пришлось прийти самому.

– Беспокоишься за нее. Так ей ничего не грозит.

Мильвио, не отвечая, поманил Шерон. Его взгляд просветлел, когда он посмотрел на нее, и вновь стал мрачнее тучи, стоило обратиться к Гвинту. Она под пристальным вниманием советника герцога отошла от гроба Нейси и встала возле треттинца, стараясь незаметно перевести дух. Угроза, висевшая в помещении, никуда не делась, и девушка боялась, что, если появится хотя бы одна малейшая искорка, здесь все полыхнет.

Полыхнет до неба.

– Значит, вот куда пропала Златокудрая, – с печалью сказал Мильвио. – Тион искал ее, опрашивал свидетелей, видевших тело. Но так и не нашел сестру Арилы. Ты украл Нейси.

– Я спас ее, сукин ты сын! Что ты вообще можешь знать о том времени, когда сидел выжженной головешкой в другой части мира? Я был рядом с ней!

– О да. Великий изменчивый переменчивый непредсказуемый брат Кар. Сколько раз ты менял сторону за время войны? Сражался вместе с Камом, затем ушел к Лавьенде, дружил с Маридом и предал его. А после вместе с Тионом вторгся на Талорис.

– Я! Искал! Ее!

– И нашел. Все, что осталось. Слишком поздно, чтобы спасти. Да она этого и не желала.

– Как ты смеешь!

– Смею, – холодно процедил треттинец. – Ты преследовал ее годами. Добивался расположения. И каждый раз слышал «нет», но тебя это никогда не останавливало. Посмотри, к чему это привело. Она сбежала на Талорис, под защиту Мелистата, и стала его заложницей, когда все случилось. Под принуждением вызвала для него шауттов с помощью перчатки. Дала ему силу, и война продолжилась еще на годы. И тысячи погибли.

– Хочешь обвинить меня в этом? – зло оскалился Кар.

– Нет, – покачал головой Мильвио. – Обвинять кого-то спустя столько лет все равно что стрелять из арбалета по луне. Но так было.

– Я любил ее. И не отступил в отличие от тебя. Арила…

– Не любила меня. Тион был ее выбором, и я принял это. Я отказался от своего счастья ради нее. Ты же всегда ставишь свои интересы выше остальных. Но в итоге, дорогой брат, они обе мертвы. А мы пошли дальше. Каждый своей дорогой. Ты дал понять, что тебе плевать на всех и мне помощи от тебя ждать не стоит. Пусть так. Я оставил тебя на столетия. Играться с герцогствами. Помнишь же – я никогда не вмешивался и не рвал твои паутины, сколь ядовитыми бы они не были. Нам обоим хватало места в мире, и наши дороги не пересекались. Но сейчас из-за Вэйрэна все слишком серьезно, и ты признал это. Потому что как бы ни была сильна наша взаимная нелюбовь – стоит вопрос выживания того, что осталось после Катаклизма.