— Ну, вот эта зона проницаемости… Ах да, вы же ее не видели. Зона перехода из одного мира в другой. Там какие-то совершенно особые физические условия, мы так и не знаем, какие. Первое «окно» неподалеку отсюда открылось, на побережье Белого моря. И патрульный вертолет заметил. Перепугались мы дико. Оцепили его, шарахнули по нему ядерным зарядом… А потом, когда прочесывали местность поблизости, нашли первого Наблюдателя. Мертвого. Он обгорел, фонил дико… Но успел уйти довольно далеко от места поражения. Единственная биологическая лаборатория поблизости была в Кандалакше. Мы потащили его туда. К Гаспаряну. Он был одним из самых сильных специалистов в то время. Мы не знали, что он обнаружит, но, когда он представил нам данные, поняли, что нужно предложить какую-то официальную версию. Ведь это был нечеловеческий организм. Очень похож на человека, но подделка. Понятно, что Гаспарян не мог не заинтересоваться. Вот мы и подкинули ему эту версию с проектом «Адам». Он ее принял.

— А на самом деле… — подтолкнул Павел.

— Потом появились другие. Они сами отыскали нас. Следующее «окно» открылось в совершенно пустынной местности, его никто не засек. Они знали довольно много — похоже, наблюдали за нами достаточно давно. Но до взрыва сами проникать сюда не могли. Вернее, могли, но…

Он задумался.

— По одной из версий, такие «окна» открывались и раньше. Самопроизвольно. После крупных природных катаклизмов — землетрясений, скажем… Но предсказать, где и когда они возникнут, не могли ни мы, ни они.

— Вы хотите сказать, они и раньше проникали в наш мир?

— Да. Наверняка. Иначе бы они так хорошо тут не ориентировались. Но это происходило эпизодически. Непредсказуемо. А тут — такая удача.

— А сами они не могли пробиться?

Он покачал головой.

— Нет. Почему-то у них не получалось. Может, на это требуется слишком много энергии, которую их мир дать не в состоянии. А может, по одной из гипотез, проникнуть сюда они могут лишь в определенные моменты, когда наши миры сближаются, — ну, если представить себе, скажем, два поплавка на волнах, которые то сходятся, то расходятся. Чем ближе они друг к другу, тем больше вероятность прорыва. И если при этом сообщить одному из них дополнительный энергетический импульс…

— Подтолкнуть чуть-чуть, — подсказал Борис.

— Да. Только это очень редко происходит. Такое совпадение условий. А тут — взрыв был мощный да еще, видимо, наложился на колебания пространственно-временного континуума… Возникло что-то вроде резонанса…

— Красиво звучит, — задумчиво сказал журналист.

— Была такая версия, — повторил Завадский.