— Да.

Эскадрилья устремилась к земле, набирая скорость. Редкие облака с несвойственной резвостью двинулись наперерез, словно стая сторожевых собак. Звено разделилось, затем, воспользовавшись секундным замешательством «охраны», грифоны устремились вниз. Ян успел ощутить слабый кислый запах, обернулся, но преследователи и не думали снижаться. По мере потери высоты серо-зеленое кольцо тумана вокруг Золотого моря расступилось, превратившись в линию у горизонта, а внизу вырос остров…

— Сияет-то! — удивился юноша.

— А у меня ощущение как на подворье Котерии, — проворчал, снижаясь на пляж Сигизмунд.

— Ну, ты не прав, — отозвался Пуфф, спрыгнув на песок, — во-первых, не проваливается, во-вторых, отсутствует запах!

— Напоминает сказку о человеке, превращавшем все в золото. Здесь, правда, не совсем все…

На скалистом невысоком берегу росла редкая трава да низкие сосны. Изредка среди желтой, блестящей породы попадались гранитные глыбы и почва. Ян зачерпнул горсть песку, желтые искры блеснули среди обычных песчинок, подул. На белой коже перчатки остались золотистые кристаллики.

— И злата звон манящий, — пропел Марк.

— Пришел в себя? — участливо поинтересовался Пуфф.

— Почти.

— Думаешь, золото? — спросил Ян.

Пуфф попробовал плоский камень на зуб.

— Этот — бесспорно.

— Стопроцентно верно, — подтвердил Сигизмунд.

— Ну и что? — не понял юноша, пустив камень вдоль поверхности воды. Компания взглядами проводила прыгающий самородок.

— Вас это не радует? — хором удивились грифоны.

— Их же не съешь, очень твердое, — пожал плечами юноша.

— Это просто патология… — начал Марк.

— Не патология, а естественная потребность, вот копить этот металл, сделав мерой всего — точно отклонение! Чем он лучше остальных ископаемых?

— Тогда человечество безнадежно больно? — усмехнулся Ян.