У ангаров сделали часовой привал – отклонившись немного от курса, выбрали одноэтажное здание непонятного назначения, одиноко торчащее посреди заросшей папоротником поляны. Если прикинуть и подсчитать – получалось, что группа продвинулась почти на километр и вот-вот уже появится внутренний периметр и за ним – бетонка. А это значило, что впереди самая трудная часть операции – проникновение в КП. Тихо пройдет – хорошо. А если бой? Нужно было дать ребятам отдохнуть. День, начавшийся в шесть утра, все длился и длился, никак не желал заканчиваться, а силы у людей, увы, не бесконечные.

Внутри здания было сыро и затхло. После ночного дождя капала с бетонного потолка вода, сочилась ручейками по стенам, по углам пушистыми шапками наросла уже знакомая голубоватая плесень. Расположились прямо на полу, в центральной комнате, растащив громоздящийся здесь хлам по углам и расстелив захваченный запасливым Маньяком брезент. Перед тем как залечь на отдых, Добрынин обошел здание по всему периметру, осмотрелся. По-хорошему – заминировать бы подходы растяжками, но времени займет едва ли не больше, чем сам отдых. А потом снимать еще… Потому ограничился только охранением, выставив двух человек и назначив вторую смену. Полчаса на отдых каждой смене вполне должно хватить.

Вернулся, улегся на брезент, вытянулся в полный рост, разбросав в стороны руки и ноги. Самый лучший отдых – вытянуться пластом, раскинуть конечности, расслабить полностью… полчаса – и в норме.

Отдыхали не все. Тундра, к примеру, затеял перекладывать рюкзак, который, по его жалобам, «весь горб изломал», Паникар занялся чисткой пистолета, Маньяк травил байки, а Хирург, заинтересовавшись пятнами плесени, принялся проводить полевые эксперименты.

– Видали хоть раз такую? – стоя у стены и разглядывая пушистые голубые комки, спросил он. – В городе ни разу не встречал…

Он пошарил вокруг себя взглядом, поднял с пола ржавый металлический пруток и принялся тыкать им в объект исследований, наблюдая за реакцией. Голубой пушок от тычков проминался, но стоило ослабить нажатие – тут же упруго выпрямлялся, восстанавливая свою конфигурацию.

– Да оставь ты ее, – посоветовал Маньяк. – Хрен его знает, что это за фиговина…

– Я кусок сейчас отрежу – и в пробирку засуну, – ответил Вадим. Выбросил пруток, стащил со спины рюкзак с красным крестом, принялся сосредоточенно копаться в его внутренностях. – Вообще плесень – это пенициллин. Понимаешь, к чему я это? И если у обычной плесени свойства лечебные нашли – то еще хрен его знает, что у этой обнаружится…