Добрынин, сжав до боли рукоять «Винтореза», чудовищным усилием воли погасил желание вскинуть винтовку к плечу и нажать на спуск, длинной очередью перечеркнуть это маленькое тельце, ударить из подствольника термобарическим, выжигая напрочь все внутреннее пространство КПП. Рефлексы орали: вот он! Перед тобой! И в этот раз у тебя есть оружие, которое может справиться с ним! Стреляй! Убей или оно убьет тебя!..
Выпрямившись во весь рост, он, неловко пихнув бинокль в подсумок, шагнул из-за дерева, поднял руки к шее и принялся нащупывать замки-фиксаторы шлема. Щелкнул одним, другим, третьим…
– Командир! Ты чего??! Сто шестьдесят рентген! Сгоришь на хер! – коротко ахнул наушник голосом Хирурга – но Данил не обратил на это не малейшего внимания. Щелкнул последним замком, вдохнул побольше воздуха, задерживая дыхание – и потянул шлем с головы.
Фигура в окне шевельнулась. Мальчуган единым плавным движением придвинулся к окну – и теперь стал виден уже не как смутный силуэт, а совершенно четко. Он внимательно глядел на человека – и лицо его постепенно разглаживалось, приобретая четкие очертания. Исчезла рябь… успокаивались волны под кожей… все меньше и меньше лезло наружу клякс и ложноножек, и тело больше не ходило ходуном. И… он улыбался. Постояв несколько мгновений, словно убеждаясь, что его заметили и опознали – он вдруг
Добрынин медленно выдохнул и, нахлобучив шлем на голову, защелкнул один за другим все фиксаторы. Да. Зоолог знал правду. Хранитель видел гостей. Понимал, куда они идут. Возможно даже сопровождал их, следуя параллельным курсом – уж не оттого ли Данил все это время чувствовал ледяные пальцы страха на загривке?.. Но не атаковал. Неужели и в самом деле узнал – и теперь пропускает???
– Внимание всем. По черному открывать огонь категорически запрещаю. При контакте первым не стрелять! Не орать, руками не махать, не бегать, вести себя спокойно, смирно! Можете хоть под себя сходить – но внешне полное спокойствие! Как поняли меня? Каждый лично мне доклад!
Первым, спустя долгую-долгую паузу, во время которой он переваривал этот приказ, отозвался Паникар.
– Понял тебя, командир… по черному мутанту не стрелять… Дан… ты… уверен???
– Так точно. Еще раз, всем – по Хранителю стрелять категорически запрещаю. Но быть в готовности выстрелить по моей команде! Как поняли меня?
– Понял…
– Принято…
– Так точно…
Один за другим Добрынину доложились все – он узнавал их голоса, каждого, полные растерянности и недоумения. Пацаны не знали того, что знал он – и, пожалуй, сейчас совсем не время ставить их в известность. Да он и не знал, расскажет ли когда-нибудь то, что приоткрылось ему в записи с индексом