– Хотел бы забыть, Ромчик.
Машина вписалась в длинный поворот. Солнечный свет сквозь строй придорожных тополей забарабанил по глазам гулкой чечеткой. Звенело в ушах от вспышек морзянки. Трасса выпрямилась. Вдалеке нарисовалась машина с распахнутыми дверцами. Барабанная дробь света сползла с лобового на правое стекло свербящим глаз лучом магазинного сканера штрих-кода.
Василий бросил руль. Чутье, спасшее когда-то их обоих под перекрестным огнем, бросило вперед руку. Выстрелы один за другим обжигали левую щеку, а Василий бил лбом в искаженное яростью Ромкино лицо. Удар машины в дерево погасил сознание.
– Ромчик, ты в норме?
– Офуительно.
– Не ссы, зубы новые отрастишь. У нас было дэтэпэ, понял. Техника подвела. Тебя не закроют, нет состава. Пули через лобовое ушли, а оно – вдрызг. Я, если вдруг, подсоблю, чтоб ты быстрее отделался. Оформим тех, приезжих, потом надо будет вернуться с канистрами и зафигачить тут пожарчик. Смекаешь?
– Трактор потом пригони. Перепахать, чтобы последовательность деревьев по пням не смогли восстановить.
– Самый зуд – языки за зубами держать. Чтобы никто не заподозрил, что можно вот так просто. Прожектором. Теликом. Мобилкой… Иначе – всем хана.
Статьи и рецензии
Статьи и рецензии
Дмитрий Володихин Кот в ребрах бронтозавра
Дмитрий Володихин
Кот в ребрах бронтозавра
Кем был Иван Ефремов для русской культуры?
Иван Антонович Ефремов двулик. Или, вернее, в отечественной культуре существует как будто два Ефремова – столь сильную метаморфозу претерпела его писательская манера за несколько десятилетий творчества… Иной раз, читая Ефремова 1940-х, а затем открывая его же книгу 1970-х, с трудом веришь, что все это создано одним автором.
Известность пришла к Ивану Антоновичу весьма быстро. Первый рассказ напечатан в 1943 году, первый сборник – в 1944-м, первый роман – в 1956-м. По меркам советского времени для литератора это поистине стремительная «карьера».
Более, уже ранние публикации Ефремова завоевали умы и сердца читающей публики. Его приняли – сразу и сразу поставили очень высоко.
Строгая логика, склонность видеть четко выстроенную систему в художественном произведении – вот главные приметы ефремовского стиля. Профессиональный геолог и палеонтолог, доктор биологических наук, он принес в изящную словесность поэзию дальних экспедиций, забытых окраин, где человека порой ожидает чудо открытия или неожиданная страшная гибель. Ефремов воспевал человека сильного, отважного, готового бороться хоть в одиночку с опасностями доселе запретных мест. Ученые только-только добираются до этих «незнаемых» земель и вод. Там можно встретиться с чудовищем, которое не вошло ни в одну из научных классификаций («Олгой-Хорхой»), и с тайной древнего искусства («Голец Подлунный»). Стоит ли открытие иска? О да!