Космос против ростовщичества
Космос против ростовщичества
За призывы молодежи во ВТУЗы советскую научную фантастику пинали и до развала Союза, и после. Дескать, социальный заказ, партийная линия, голимая пропаганда, никакой свободы творчества и т. д. Для критиков было очевидно, что соцзаказ – это плохо, что работа фантастов на интересы страны – это тоже плохо, что писатель должен быть абсолютно свободен в выборе тем, иначе полноценное творчество невозможно. От последних призывов молодежи во ВТУЗы прошло больше полувека. Что изменилось? Соцзаказа (финансово подкрепленного) от государства нет и в помине. У фантастов полная свобода творчества. Ничто не мешает творить гениальные произведения. Но почему-то целая волна писателей ушла в проекты. Очевидно, свобода вскружила голову и захотелось поскорее засунуть себя в рамки. Заданные локации не смутили. Кушать же хочется! Сеттинг и тематические сборники отнюдь не воспринимаются как прокрустово ложе для полета фантазии. Все пучком. Все о’кей. Только бы взяли. Можно даже бесплатно! Про зомби? Нормально. Ктулху? Вампиры? Пойдет! Сегодня – про ювеналку, завтра – про мистических чудовищ. Мы напишем про что угодно. Только скажите тему! Гениальные произведения? Ну… это как-нибудь в другой раз.
В общем, за что боролись…
Советские фантасты не просто звали людей во ВТУЗы и обещали, «что на Марсе будут яблони цвести», не просто дарили мечту – они выполняли важнейшую социальную функцию: программировали будущее. Дети читали фантастику, стремились к мечте, получали образование, поднимали страну. Векторы развития страны и фантастики совпадали. Поэтому в Советском Союзе фантастику обожали и уважали. Писатели жили с народом одной жизнью, одними проблемами.
После развала Союза ситуация изменилась. Страна перестроилась на капиталистическую экономику с идеологией ростовщичества, усиленно не замечая атомизацию общества и сокращение населения. А фантастика разорвалась на несколько частей. Вдруг выяснилось, что отстаивать идеалы человечности, познания, дружбы, взаимовыручки уже не актуально. Рынок диктовал свои условия и требовал другой фантастики. Так появились всевозможные «С.Т.О.Ч.К.Е.Р.Ы», бесчисленные романы о магических школах, о попаданцах, об избранных, о подростках, управляющих государством, и т. д. Чуть позже мы услышали требования издателей о количестве трупов на страницу текста. И много достойных авторов, увы, послушно начали калькулировать.
(Когда наши фантасты справедливо осуждали Майдан и украинцев, продавших страну за печеньки, кружевные трусики и вступление в ЕС, мне почему-то вспоминались авторы, послушно заполняющие страницы оговоренным количеством трупов.)