А что же мальчик? Да и был ли он? Саид ведет себя так, будто ему не двенадцать, а тридцать девять. Даже в мире постапа, через сотни лет после нас, ребенок должен оставаться ребенком. Увы, ребенка автор нам так и не смог предъявить. Как бы то ни было, в одном из интервью Ибатуллин честно признает, что претензии читателей к психологии персонажей обоснованны.

Следующий главный герой – Брэм Конти. Наемник. Классический одинокий волк на тропе войны. Ходульный персонаж из голливудских боевиков. Пьющий все, что горит, и … все, что движется. Еще один герой-функция. Который, тем не менее, в финале пытается начать свою игру в Уральских горах Башкирии с выжившими представителями постчеловечества на заброшенной военной базе.

И, наконец, Зара Янг. Светлое будущее ЛГБТ в космосе. Главный персонаж второй сюжетной линии, завязанной на противостоянии орбитальных станций, колоний на планетах и Космофлота. Единственная из жителей космических станций, кто приходит на светские приемы и оргии в одежде. Готовая уничтожить десятки тысяч человеческих жизней. То во имя своей любовницы, то ради того, чтобы заслужить любовь отца, а то и просто из-за нездоровых карьерных амбиций. И, тем не менее, именно она становится в итоге посредником между человечеством и представителями Галнета, предложившими помощь в борьбе заражением от аквилианских «роз».

Остальные персонажи еще более картонны и безлики. И все же, невзирая на это крайне досадное упущение, роман читается с интересом – настолько увлекательно и вкусно сконструирован мир будущего: тьюринги и сигиллы, земляне и космики, правоверные и кяфиры, а еще антропофабрики, циклики, нульдевы и хайгравы. И все это вселенское великолепие затягивает читателя в гигантскую воронку сюжета, длящегося на протяжении нескольких веков – с бомбардировками Земли релятивистскими снарядами, земными поселениями на Марсе и Венере на фоне погибшей Москвы – «великого города кяфиров».

Можно поспорить, что лучше удалось Ибатуллину, – мусульманский постап или холодные космические декорации. С одной стороны, автор скупыми, но броскими мазками рисует тяжелые будни Иделистана. Сильно смахивающими на нынешние Афганистан, Ирак и Сирию. И снова умолчание о предыстории возникновения такой ситуации в ближайшем Подмосковье представляется гораздо более выигрышным, чем подробный рассказ. Ибатуллин словно намекает читателю на то, что автор прекрасно понимает отсутствие необходимости пояснения такого почти реального будущего. Ужасного кровавого будущего, прорастающего ядовитым цветком уже не так далеко от наших южных границ. Там, где наши воздушно-космические силы пытаются упредить вторжение вроде бы землян, ведущих себя подобно самым злейшим врагам человеческой цивилизации.