Начнем с жанра. Одни читатели относят роман к миксту космооперы с постапокалипсисом. Другие уверяют, что это чистой воды киберпанк. Пожалуй, как говаривал в подобных случаях Ходжа Насреддин, правы все. Но, может быть, этот роман еще несет и черты какого-нибудь нового течения в НФ или вообще в художественной литературе? Что-то вроде неопосториентализма? Ведь роман от начала и до самого конца насквозь пронизан крепко впечатанными элементами будущего с исламским контекстом. Не случайно основное действие после ударного пролога начинается с появления в постъядерном Поволжье верховного эмира Иделистана, предложившего выжившим космонавтам помощь на Земле в обмен на оружие. И все же спусковой крючок сюжета вне нашей планеты. Космос. Вторжение. Коварные инопланетяне, сумевшие обойти защиту космического флота. Ракетный удар по планете. Уничтожение флота захватчиков. Кажущееся. И снова борьба. Покой нам только… И не только с чужими. Борьба за власть между астероидами и космическими станциями землян. А внизу на поверхности Земли ровно то же самое. С поправкой на то, что аквилиане начали заражение жителей планеты.

Ибатуллин мастерски закручивает сюжет, делая его настолько непредсказуемым, насколько это возможно в жанре НФ. Однако его фантазия не безгранична. Автор задает рамки и ограничения, которым строго следует. Некоторые фандопущения претендуют на оригинальность. Например, недоуничтожение Земли как способ стимулировать развитие цивилизации. Этакая прививка от космического снобизма землян. Доминионы как симбиоз семьи, трудового коллектива и половых партнеров.

Но что же все-таки с сюжетом? Многие читатели интернет-ресурса «Лаборатория Фантастики» (https://fantlab.ru/) ставят в упрек автору провисание и скомканность финала, при том, что первые две трети романа вряд ли кого-то могут оставить равнодушным. И это несмотря на достаточно простоватый и «нелитературный» язык, скудность эпитетов и красок. Да, язык Ибатуллина прост. Но эта «простота» дорогого стоит. Автор дает читателю тот необходимый словесный минимум, которого вполне достаточно, чтобы сложился тот многоплановый сеттинг, на фоне которого разворачивается действие на Земле и в Космосе.

Первая сюжетная линия завязана на двенадцатилетнем мальчике Саиде Гафурове из мусульманского предместья Новой Москвы. Автор при этом практически игнорирует то, как, что и когда произошло с нашей страной. Стала ли она частью одной из трех сверхдержав Земли – Амеропы, Пацифики или Индокеании. Или она вообще исчезла с лица Земли?

Ибатуллин оставляет историю вопроса за скобками, ставя читателя перед фактом. Есть Новая Москва, есть Иделистан, есть прочие осколки – Нижгород, Зеленый мост и так далее. А вот России нет. Той страны, в которой мы живем и в будущее которой нам все-таки хочется верить, нет. Но что же с нашим мальчиком? Поначалу кажется, что Ибатуллин применит к данному персонажу классические подходы, описанные у Пропа, Воглера, Маки и других классиков сюжетостроения в художественной литературе и сценарном искусстве. И действительно, Саид пускается в странствия героя подобно Джиму Хокинсу из «Острова сокровищ». И ближе к финалу читатель предвкушает его чудесное спасение или если не подвиг, то что-то героическое. И вот здесь читателя ждет – нет, увы, не сюрприз. Разочарование. Пустота. Но вряд ли грусть. Потому что персонаж на всем протяжении романа умудрился не вызвать ни малейшей капли симпатии. Впрочем, это системная проблема всех действующих лиц романа. Они вовсе не герои, а скорее функции. Говорящие функции, перемещающиеся со страницы на страницу романа, где настоящие главные герои – это планета Земля и человеческая цивилизация.