Дейв отдернул занавеску и посмотрел на улицу. За окном низко висело угрожающе мрачное небо, но, по крайней мере, в нем уже прекратилось световое шоу воюющих между собой инопланетных кораблей. Либо их битва закончилась поражением одной из сторон, либо сражение попросту переместилось на многие мили отсюда.

     Все пассажиры были пристегнуты. Через интерком зазвучал голос Гарретта:

     — У нас три минуты до взлета, леди и джентльмены. Добро пожаловать на борт, мы рады послужить вам и своей стране, — к его чести, его голос звучал как голос человека, полностью контролировавшего ситуацию. Казалось, этот морской пехотинец доставит Борт №1 в любую указанную точку и зубами перегрызет глотку любому врагу, который осмелится помешать ему.

     Лопасти начали вращаться. Их шум был немного приглушенным — над этим постарались еще при строительстве вертолета: звук не должен был быть слишком громким, чтобы не мешать президенту вести дела во время полета.

     Хотя никто не произносил ни слова, Итан мог просто посмотреть на любого человека, уделить ему достаточно внимания и услышать их мысли, как слышал бы голос в темной комнате. Просканировав присутствующих, он почувствовал эмоциональную перегрузку. Какой человеческой эмоции не было на этом вертолете? Трудно сказать. Он сделал все, что мог, чтобы успокоить этих людей, но у него не получилось. Поэтому он откинул голову назад, закрыл глаза и оставил каждого наедине со своими мыслями. Для самого Итана это тоже была небольшая возможность отдохнуть.

     Вертолет «Пустельга VH-71» поднялся в небо, оторвался от земли плавно и ровно, и вскоре возвысился над горой Уайт Мэншн. Держась чуть ниже облаков, он повернул на юго-восток и направился к месту назначения со скоростью в 170 миль в час.

***

     Итан, Дейв и Оливия ходили в лазарет, чтобы навестить Ханну и Никки. Ханна выглядела изможденной и находилась под действием успокоительных. На вид ей можно было дать лет девяносто, но при этом в ее облике было что-то от потерянного сиротливого дитя. Лежа в постели и пытаясь выдавить из себя напутственную речь, она едва ли могла связать пару слов, но при этом, казалось, внимательно слушала, когда с нею говорила Оливия.

     — Вы вернетесь? — тихо спросила Ханна, словно боясь, что слишком громкий голос может вернуть монстра из мира мертвых. Она взяла Оливию за руку и заговорила с заметным жаром. — Пообещай мне, что вы вернетесь. Мы без вас не выживем, понимаете? Мы без вас не сможем...

     — Мы вернемся, — пообещала Оливия. Она сама отчаянно нуждалась в отдыхе и в очередной — удвоенной — дозе валиума, но она, следуя совету, который Дейв дал Джефферсону, решила «надеть свои яйца». Вне зависимости от того, что ждало впереди, она обязана была быть там, чтобы увидеть, чем все закончится. Ей казалось, что Винсент одобрил бы такое решение.