Врагов поблизости больше нет, ликтор вытирает окровавленное лезвие о рукав и убирает оружие в ножны, потом наклоняется к раненому и перетягивает фонтанирующий кровью обрубок узким кожаным ремешком. Граул видит, что Оноре начинает терять сознание, и отвешивает ему несколько пощечин.

– Эй-эй, трибун, не время глаза закатывать. Ну, что, пришел в себя? Вот и молодец. Так держать. Рану я перетянул, так что кровью не истечешь. Доберемся до мастера Гольбрейна, он уж как надо обработает. Солдаты, помогите трибуну подняться, – обратился он к ближайшим бойцам и, повернувшись туда, где возле тела Волкова собралась большая часть командиров, спросил:

– Что с маркизом?

– Живой, – ответил Раон. Вместе с Картагом он как раз аккуратно поднимал Волкова.

Сувор почувствовал, что его бесцеремонно трясут за плечо, чувствуя холодок в груди, он с трудом оторвал взгляд от мертвенно-бледного лица наследника престола, безвольно повисшего на плечах поддерживающих его офицеров, и обернулся. Больше всего на свете нугарцу хотелось разрубить посмевшего влезть в такой момент наглеца напополам. Увидев исказившееся в безумной гримасе лицо рыцаря, солдат испуганно отшатнулся.

– Окружают, господин примипил, – сказал он.

Сувор огляделся и разразился градом ругательств.

В горячке боя он не замечал, что тот отряд, на перехват которого он отправил третью когорту, был первым, но не единственным. Выжившие туронцы разобрались поотрядно и, вначале робко, но потом все более уверенно, двинулись сюда. С какой целью, и гадать не надо.

– Все ко мне! Стройсь!

– Что случилось? – рядом оказывается Граул, видит туронские отряды, сплевывает и рычит: – Команды не слышали? Шевелись быстрее!

Все собравшиеся быстро формируют правильный строй. К ним группами и поодиночке прорываются запоздавшие бойцы, вливаясь в общие ряды.

Внезапно по отряду хлещет молния, выбивая с десяток солдат. За ней вторая. Третья с треском уходит в землю шагах в двадцати от фароссцев. Взрывается огненный шар, разбрасывая кровавые ошметки во все стороны.

Отряд дрогнул.

– Держать строй! Отходим! Не ссать, они, считай, полностью выложились. Бьют только трое, и те еле на ногах держатся! – кричит Сувор.

Солдаты ободрились.

Сувор оказался прав – вслед отходящему отряду прилетел еще один огнешар и четыре молнии. Две последние оказались настолько слабы, что смогли лишь с треском разрядов скользнуть по щитам.

– Выдохлись, ублюдки, – злорадно усмехнулся Граул и вновь принялся отплевываться.

– Долго еще плеваться собираешься? – недовольно спросил Сувор.

Перекосившись, Граул ответил: