– Противник сопливый попался.

– И что? – не понял рыцарь. – Тебе не все равно?

– Я ему нос откусил.

Со всех сторон раздалось фырканье и сдерживаемые смешки. Сувор, в отличие от остальных, только покосился на недовольного ликтора, но ничего не сказал. Бывает. Жить захочешь и в горло зубами вцепишься, и ухо отгрызешь, и нос откусишь. А грязный он, потный или сопливый – не важно. Хотя приятного мало, конечно. А то, что солдаты смеются – хорошо. Значит, уверены в себе и сдаваться не собираются.

Когорта утратила разгон и завязла в рядах врагов. Щит трещал под ударами, левая рука онемела и почти потеряла чувствительность. Остальным бойцам было не легче. За долгое сражение вымотались все. Потери росли. Противник начал окружать остановившуюся когорту со всех сторон, грозя ударом в спину. Требовалось что-то предпринять, пока их всех не перебили.

– Черепаха![12] – взревел Сувор так, что его услышали все. Нижний край щита уперся в землю, сам примипил опустился на одно колено. В спину уперлось чье-то плечо, Сувор потерял возможность уклониться и, посмотрев вверх, мог лишь бессильно наблюдать, как на голову опускается вражеская секира. Но не зря первая когорта была лучшей, прием был отработан на тренировках до автоматизма, и, услышав приказ командира, солдаты отреагировали без проволочек. Первые ряды опустились на колени, над их головами нугарца выдвинулись щиты второго ряда. Направленный в голову Сувора удар секиры пришелся в щит над головой нугарского рыцаря. Тот дрогнул, но выдержал.

Остатки когорты ужались, отгородившись от противника со всех сторон.

Надежно защищающее от вражеских атак построение существенно ограничивало обзор, чем и воспользовались враги, бросившись в атаку. По щитам прошелся град ударов. Сквозь узкую щель Сувор увидел оказавшегося слишком близко врага и незамедлительно ткнул мечом. Всхлип. Противник всем весом навалился на щит, но после второго выпада сполз вниз. Промельк тени, укол меча уходит в пустоту – противник успел отпрянуть. Но отскочил неудачно, вбок, насадившись на меч соседа Сувора по строю. Кто-то уцепился руками за верхний край щита, рванул на себя. Сувор покачнулся, сзади ухватили за пояс, удержали, не дали выпасть из строя. Восстановив равновесие, рыцарь, не дожидаясь второго рывка, полоснул мечом по пальцам. Обрубки посыпались вниз под чей-то истошный вопль снаружи. Сувор оскалился – а нечего пальцы совать, куда не просят!

Сбоку послышалась ругань. В щель между щитами вслепую сунули копье и располосовали щитоносцу скулу. Повезло! Могли и в лицо попасть.