– Вправо уступом! – кричит Раон. – Впереди первая, потом мы, третья – за нами! Обоз обходит по левой стороне! Вперед первой не лезть! Поддержите нас стрелами!

Когорты устало идут в атаку. Усилие, еще одно, и они прорвутся! Грозно ревет Сувор, и первая когорта переходит на бег. Медленный, но бег! Откуда только силы нашлись? Сшибка! Подразделение Сувора взламывает порядки оказавшегося на пути вражеского отряда.

Первая когорта усталой поступью выходит к дороге. Отбрасывает попытавшихся атаковать врагов, удерживая занятую позицию. Мимо пролетают всадники Густава Брэя и устремляются дальше. Следом за ними проходит третья когорта. Потом на дорогу медленно втягивается обоз с ранеными. Подходит отряд Раона и становится по соседству. Совместными усилиями они отбивают несколько нападений, медленно отступая вслед за уходящим обозом. Прорвались!

Словно дождавшись этого момента, солнце коснулось горизонта.

С наступлением темноты враги прекращают преследование. Сражение – долгое и кровопролитное – наконец-то закончилось.

Эпилог

Эпилог

Барон Тре – командующий заслоном на одном из самых опасных направлений – был не в духе. Сильно не в духе. Сложно оставаться спокойным, когда какой-то идиот залетает в твой шатер и будит тебя громкими воплями. Причем даже не может толком объяснить, что послужило причиной такого бесцеремонного вторжения. Барон с большим удовольствием раскроил бы секирой голову наглеца – все равно он ей не пользуется по назначению, иначе был бы куда более осмотрительным! – поэтому с неохотой выпускает рукоять своей любимицы, за которую ухватился спросонья, при первом же оглушающем крике.

– Нападение? Численность нападающих? Тревогу уже объявили? Дежурную сотню отправили? Что с дозором? Держится? Отошел? Уничтожен? – засыпал он вопросами прибывшего, как только понял, кто ворвался в его шатер.

Узнал, что никакого вражеского нападения не произошло, по крайней мере, пока и солдат в лагере по тревоге не поднимали, после чего рассвирепел:

– Может, тогда вы объясните вашу вопиющую бестактность, с-э-эр? – спрашивает барон, растягивая последнее слово. С кряхтением поднимается с кошмы, куда он скатился с постели, уходя от возможной атаки. Что поделать – рефлексы! Жизнь научила барона, что в случае неожиданности требуется вначале обезопасить себя, а уж потом задавать вопросы, выясняя: «Кто?», «Что?» и «Зачем?» Вот только потянутая спина активно сигнализирует старому вояке, что подобные акробатические номера не проходят бесследно в его возрасте. Из сумбурной речи вторженца Конрад Тре кое-как уяснил, что тревогу поднял передовой дозор.