– Но это же ерунда, Валер! Ты же сам говорил…

– Ты тоже сам говорил!

– Да помню, помню, – скривился Антон. – Хорошо, помогу. Что надо делать?

– Ультразвуковые источники нужны. Есть где взять? Денег дам, сколько надо. Только чтобы разной частоты. Или настраиваемой. Как можно больше. Сделаешь? Еще обычные колонки нужны, но это я сам. Да, частотные генераторы еще нужны для всего этого. Сможешь? Я бы тоже сам, но боюсь не успеть.

Антон смотрел на давнего знакомого и видел, как под избитой, небритой, заматеревшей физиономией проступает интерес бывшего аспиранта, беспокойный ум, загоревшийся очередной идеей. Ему стало ясно вдруг, что Вакатов не столько пытается уйти от преследователей, сколько реализовать эксперимент, пусть и сколь угодно безумный.

– Кажется, понимаю идею, – сказал он. – Тогда еще кое-чего подгоню. Должно, так сказать, увеличить количество событий.

– Отлично! – Валера продиктовал адрес. – Приезжай завтра. С утра прямо!

Настя даже бровью не повела, когда вечером к ним домой завалились люди с коробками. Шестилетний Артем подбирался к ним поближе, постреливая глазами на отца. Поняв, что тот не обращает внимания, сын начал нагло дербанить одну из них. Агата, уже большая девочка, степенно фланировала поодаль, но было видно, насколько ей интересно, что там внутри.

Коробка наконец открылась. Из нее посыпались картонные футлярчики. В каждом из них Артем обнаружил странную рогатую штуковину на подставке.

– Пап, а что это? – спросил он.

– Это называется камертон, – важно ответила вместо отца Агата.

Антон щелкнул штуковине по рогам, и та тонко загудела.

– А теперь все обратно убирай! – скомандовал он Артему.

Сын обиженно запыхтел, но все футлярчики запихал обратно.

– Эксперимент будешь ставить? – спросила Настя.

Антон кивнул.

– Он как-то связан с этими звонками?

Антон опять кивнул.

Она больше ничего не спрашивала. Сказала одну лишь только фразу, которая давным-давно стала их сакраментальным девизом, их позывным, смысл которого в полной мере известен был только им двоим.