– Я слежу за тобой.

Он улыбнулся и поцеловал ее.

В квартире Вакатова царил разгром. Сначала по ней прошлись «проверкой с пристрастием», а затем сам Валера добавил хаоса, обустраивая площадку для эксперимента. Входная дверь была открыта. Вакатов высунулся из дальней комнаты, приветственно кивнул – говорить ему мешали гвозди во рту – и продолжил стучать молотком. Вокруг валялись стопки звукоизоляции и стояли упаковки с динамиками. Несколько десятков.

– В этой комнате раскладываемся?! – крикнул Антон.

– Конечно!

Антон раскидал по периметру комнаты удлинители, подключил частотные генераторы и колонки, расставил камертоны. Развесил по стенам звукоотражающие панели. Проверил работу генераторов, поочередно включая каждый из них. Получилось вроде бы неплохо. Даже одна включенная колонка создавала вокруг жуткий вой и дребезг.

Оставались главные участники торжества. Антон подключил ультразвуковые свистки, выставил частоту в сотню килогерц и включил. Специальный микрофон показал, что все работает в штатном режиме. Антону стало вдруг крайне неуютно. Он решил, что это из-за ультразвука, и выключил генератор.

Но чувство не пропадало.

Вакатов тем временем закончил обивку соседней комнаты звукоизоляцией и теперь обозревал заваленную аппаратурой комнату.

– Ерунда все это, – сказал он вдруг. – Не сработает.

– Сработает, – ответил Антон. – Знаешь почему? Потому что мне очень не по себе сейчас.

Вакатов посмотрел непонимающе.

– Я видел несколько раз, – продолжил тот, – как Вселенная меняла свои законы для того, чтобы пойти навстречу людям. И каждый раз я понимал, что мы ничего не знаем. Вообще ничего. Мы слепые, глухие, тупые котята, которые пытаются барахтаться в луже грязи. И вдруг мы оказываемся в тепле у блюдца с молоком. Это страшно. Если хоть чуть-чуть задуматься об этом. Для котенка это непознаваемо. А мы ведь даже не котята. Мы – атомы. Мы – ничто!

Валера склонил голову.

– Странно ты мотивируешь людей, – сказал он. – Но действенно. А это все барахло централизованно вон там включается?

Антон кивнул, показал ему микрофон и спросил:

– Не возражаешь?

– Это зачем?

– Хочу подключить, послушать, что здесь будет происходить. С безопасного расстояния, если можно. Присутствовать, прости, не очень хочу. Вдруг действительно аннигиляция.