– Продолжаешь мотивировать? Конечно, хуже не будет.

Антон ушел от Вакатова, когда уже начинало темнеть. Примерно часа за два до «проверяющих». Он решил пройтись домой пешком и был уже на полпути, когда в наушниках раздался топот ног и стук грубо открытой двери. А затем они вдруг взорвались стеной шума.

Десятки динамиков скрипели, визжали, тарахтели. Все эти звуки постепенно разбередили принесенные Антоном камертоны. Волны множились, отражались от панелей, метались по всему пространству квартиры, бились в стекла, в стены, в уши. Показалось, что вошедшие прокричали что-то, но слов было не разобрать.

Потом у кого-то не выдержали нервы. Раздались первые выстрелы. Они будто сорвали лавину – мгновенно поднялась сплошная пальба, превратив и так бешеную какофонию в абсолютный первородный хаос.

В этот момент случилось много событий в одном месте. Очень много. Антон вдруг явственно представил себе, как мириады хрононов разбирают события, растаскивают их, одно за другим, накатывающие волны звуков, движения пуль, разлетающиеся осколки стекол. И ни один из них не успевает добраться до соседней комнаты, в которой ничего не происходило. Ни один.

Стрельба в трубке резко прекратилась. Некоторое время стояла полная тишина, особенно пугающая после столь оглушительного шума. Кто-то невнятно и вопросительно выругался. Затем Антон услышал, как кто-то крутит телефонный диск.

– Мы на Захарьевской… – вскоре послышалось в наушниках. – В смысле?.. Тьфу ты, блин! Ну ты даешь, блин! Уходим, парни!

Через мгновение по лестнице затопало несколько пар сапог, и все стихло.

Антон стянул наушники, с удивлением посмотрел на них. Неужели микрофон забыл отключить? Не может быть такого. И потом, у него уже пару месяцев дел не было. Кто-то на его частоту случайно настроил передатчик? Ничего себе совпадение. Надо будет проверить.

Он поднялся в квартиру. Артемка тотчас прибежал, уже в пижаме, и тут же залез на шею, хохоча.

– Раздевайся, – сказала Настя. – Сырники будешь? Что-то ты припозднился сегодня. А ты марш спать! – скомандовала она сыну.

Артемка показал язык, но с отца слез и убежал в детскую. Антон прошел на кухню, мысленно отметив по дороге уходящий в глубину спальни телефонный провод, – Агата снова болтала с подружкой. Все было как всегда.

В его голове неотступно вертелась странная мысль, и он не мог вспомнить, откуда она взялась. Она повторялась снова и снова, как будто это было что-то важное. Но что она означала, и означала ли вообще, понять было невозможно. По сути, это была сущая бессмыслица.

Ахилл догнал черепаху.