Потом они проникли в гостиную, и разбуженный сынуля с грохотом свалился с дивана. Диван тихо крякнул и развалился на составные части. А до этого он служил семье, дедушке и бабушке (а может, и прабабушке) не менее полувека.

Это было настоящее семейное горе, к которому в эту поистине трагическую ночь добавилась и беда поменьше – окончательно искривленный павшей на него во тьме и боевом угаре супружницей торшер.

Были беды и поменьше – левый почти новый ботинок самого вождя семьи посетил не свежевымытый кошачий горшок, разом впитав его чудный устойчивый аромат. Ходить в слегка пахучем ботинке в публичные места грозило игнорированием и даже обвинением в неуважении к обществу и потаенным недовольством существующим порядком вещей. Ну а выходить на люди (кроме как в соседний магазин и до помойки) в разных ботинках Юрий Фомич не жаждал.

В семье единогласно проголосовали за решение – настала пора, пора призвать этих к призраков к порядку! И Юрий Фомич, одевшись вроде как поприличнее, но небогато, пошел в полицию. Жаловаться.

В райотделе оккультных преступлений народу (как живого, так и призрачного) было много. Взяв в ободряюще гудящем автомате талончик с номером в очереди, Юрий Фомич уселся на диван рядом с моложавым по виду духом. Вскоре тихо разговорились о своем жилье-былье, подрастающем поколении и нарастающей дороговизне. У нематериальных существ оказались схожие с обычными житейскими проблемы. То же самое: младое и шустрое поколение духов оказалось почти совсем циничным и не бескорыстным, не склонным к романтическим ритуалам прежних столетий…

Спустя час разговор прервался – Юрия Фомича вызвали в кабинет. Молоденький веснушчатый старший лейтенант с ромбиком Зыгаревского Полиграфэзотерического универа на лацкане скучного серого маски-пиджака скороговоркой произнес:

– Присаживайтесь, расслабляйтесь и говорите мне как духу, с чем пришли жаловаться? Чего пресекать нужно? На кого будем управу искать?

Стул под присевшим Юрием Фомичем слегка напрягся и заскрипел, словно отправляя о новом седоке секретную информацию веснушчатому старлею. Или даже выше, строго по инстанциям. И не возразишь – сам уселся!

– Гмык, – вежливо откашлялся Юрий Фомич и решился: – Духи нас заели.

– Подробнее изложите, – вежливо поощрил старлей и, чтобы не смущать мнущегося посетителя служебным ястребиным взором, продолжил перебирать тонкие и увесистые папки на своем трудящемся столе.

– Живем в соответствии и по правилам. Налоги платим, совершенно ничего ничем не возмущаемся, а духи в квартире буянят! Диван вот уже умер…