Юрке показалось, он собственными жилами и косточками почувствовал, как неодолимая, могучая сила растягивает направляющую балку, превращая ленту пусковой площадки из мостика в неизвестность, – в дорогу к кипящему пламени взрыва.

Славка тем временем еще пощелкал переключателями, тронул какие-то кнопки, и направляющая плавно задрала шар переднего генератора к небу. А следом станина легко провернулась вокруг своей оси, и пусковая площадка оказалась нацеленной точно на радужный пузырь Купола.

– А может, прямо сейчас?! – выкрикнул Славка, и в глазах его мелькнуло что-то дикое и страшное. – Может, прямо сейчас жахнуть?! Чтоб в пыль этот Купол! А, давай?!

– Нет! – взвизгнул Юрка. – Не надо, братик! – Попытался взять себя в руки, произнес тоном ниже: – Завтра… Давай лучше завтра… Подготовимся…

– Не дрейфь, малой, – уже спокойнее проговорил Славка, – все будет тип-топ. Сейчас и нельзя. Генераторы силового поля переключают раз в сутки, в шесть утра. Помнишь, мы раньше любовались? – переливается особенно красиво… Это оно и есть, переключение. Самый нестабильный момент, самый уязвимый. Вот в шесть утра и стрельнем. Чтоб наверняка.

Он вытащил ключ: мгновенно погасли огоньки, стих гул, хобот опять слегка обвис. Сейчас, когда направляющая была задрана кверху, это выглядело даже смешно. Выглядело бы смешно, если бы…

Славка отошел от заснувшей баллисты. В руках его оказался кусок шнурка от ботинка. Брат всегда любил длинные шнурки, чтобы можно было наматывать их на берцы. Но сейчас он эту веревочку продел в одно из отверстий на ключе и завязал на шее. Сунул вещицу под истрепанную рубашку и удовлетворенно похлопал по тому месту на груди, где она теперь покоилась.

– Вот так-то, братишка. Теперь эту фиговину можно забрать у меня только вместе с головой. Давай, грей чай, мне еще расчеты нужно сделать, чтоб не промахнуться…

Славка спал. Юрка сидел рядом, держал брата за руку и вслушивался в его дыхание. Порой ему казалось, что Славкина грудь перестает двигаться, а рука становится ледяной, и тогда он вскакивал, наклонялся к губам единственно близкого человека и ловил движение воздуха даже не ухом – всем существом своим. А уловив, опускался рядом и вновь вцеплялся в холодную руку…

Часа два или три Славка сидел за расчетами. Гонял свой проектор, чертил что-то прутиком на песке. Довольно хмыкал. Наверное, он чувствовал себя ужасно сильным, даже всемогущим. Представлялся сам себе сказочным богатырем, который с той же легкостью, с какой сейчас рисует непонятные знаки, ткнет своим прутиком в макушку радужного мыльного пузыря под названием «Купол», и не останется от того даже влажного следа.