В сумраке вырисовался силуэт подводной горы. Лучи, пробивающиеся с поверхности, освещали ее округлые склоны, поросшие водорослями и обжитые моллюсками. Из трещин и сколов сочились пузыри воздуха или какого-то другого газа, они поднимались, собираясь в искрящиеся тучи.

Это была не гора, а дремлющий Проводник. Самая крупная особь из всех, что когда-либо доводилось видеть Наблюдателю Пути. Такая крупная, что когда-то давно смогла заглотить центурийский подводный корабль.

Проводник бессовестно спал. Он не выполнял свою работу. Из-за него Путь оборвался, тогда как Наблюдатель был на месте и всей душой рвался выполнять долг.

Тарбак проскочил между безвольно колышущимися боковыми отростками Проводника. Паразит выстрелил в сторону беглеца полусотней ложноножек, но они резко изменили направление движения, избегая соприкосновения с дремлющим гигантом.

Через водоросли, что веревками оплетались вокруг рук и шеи, через гроздья пузырей, в которых проще простого было потерять направление. Над песчаным дном, бугрящимся дюнами, к которым жалась испуганная подводная мелочь.

Очередная комбинация пиктограмм. И вдруг золотая полоска становится мягкой, у Тарбака даже появляется мысль, будто биофокатор выскользнул из пальцев. Он делает судорожное движение рукой. Паразит снова выстреливает ложноножками, и Наблюдателю Пути в который раз приходится уклоняться.

Но устройство на месте, оно ожило и обвилось вокруг запястья Тарбака золотистой петлей. Тарбак не удивляется, он продолжает борьбу с нечеловеческим упорством. Один глаз смотрит вперед, второй – на биофокатор. Новая комбинация…

Ложноножки вспыхивают и скукоживаются, словно сухие прутья, оказавшиеся над огнем. Аморфное тело преследователя покрывается светящимися багровыми пятнами. Краснота разрастается, свечение становится интенсивнее, разворачивается стеной мерцающего пламени, вроде полярного сияния, но во много раз ярче.

Вода бурлит, со дна поднимаются облака ила и песка. Громада дремлющего Проводника вдруг вздрагивает, боковые отростки синхронно разворачиваются в стороны, разверзается широкая, словно грот, пасть. Энергии, которая выделилась при самоуничтожении паразита, хватило, чтобы бездельник пробудился и вспомнил о своем долге – прокладывать Путь.

Тарбак сворачивает к черному гроту пасти. Горячая вода, в которой кружат пылающие частички паразита, обжигает, но Тарбак не сворачивает. Секунда-другая, и Проводник выбрасывает ему навстречу пустой мешок желудка.

Наблюдатель оказывается в ребристом тоннеле. Но это не нутро, это изнанка космоса. Он видит облепленные лишайниками городов гранитные скалы Морога, он видит окутанные неоновой дымкой мегаполисы Земли, он видит утопающие в промозглом тумане многоуровневые Ареалы арсианцев, он видит подземные тоннели, наполненные шепотом мыслей живущих в них разумных насекомых.