— Сброд, а не бойцы. — Мизан всматривался в дергающуюся картинку и недовольно морщился. Из-за чудовищного расстояния изображение приходило рывками, с большими помехами.

— Не скажите мой повелитель. — Один из младших советников выразительно потряс головой.

— Они уже опомнились и применяют единственно верную тактику. Строй и организованный отпор, против сбрендивших индивидуалистов кабиров.

— Это точно бракованные? — Мизан был не в силах оторвать взгляд от схватки. Кабиры были хороши. Стремительно и хаотично двигаясь, они выкашивали низших, напоминая Мизану собственных элитных бойцов, ваалберитов — эталон и вершину эволюции хорошо отлаженных машин смерти. Скорость была так велика, что даже несколько сабель просто сломалось, застревая в доспехах и телах легионеров.

Но вскоре, повинуясь командам, построившись в две правильные дуги, все спешившиеся легионеры ощетинились копьями и щитами. Они методично принялись зажимать кабиров в клещи и пробовать на «зуб» их шкуру. Из семи попыток, две увенчались успехом.

Евлампий не планировал вмешиваться в битву. Сейчас вокруг телеги, под которой он прятался, стоял шум схватки, вперемешку с облаком густого мата, на котором сейчас общались легионеры. И ощутимо пахло кровью. Внезапно один из уродцев, уклоняясь от строенного удара копьями, налетел на телегу и разломал ее в щепы.

Прежде чем связанные священники успели подняться, Кабир в три взмаха рук оборвал их жизни. И нацелился на наемника. Евлампий на пределе сил перекатился по земле, и резко, в немыслимом акробатическом кульбите, встал на ноги. От уродца ощутимо воняло. Вид твари был столь противоречив и ужасен, что наемник завелся не на шутку.

Он прекрасно понял, откуда растут ноги у этих уродцев. Сейчас он с радостью растерзал бы Ди со всеми ее тайнами и особенностями чужеродной цивилизации.

Гибель ни в чем не повинных священников, которых Евлампий даже не знал, его собратьев по вере и служению буквально взбесили отставного диверсанта. Гнев был холодным, а слепая жажда убийства, вмиг овладевшая им, нисколько не помешала без подготовки атаковать уродца.

Заботливый биокомп расчертил зоны для атаки и показал пути наиболее вероятного отхода. Хлопнув по поясу, Евлампий нащупал свой последний резерв на крайний случай. Одноразовый газовый хлыст. Исполненный в виде резной фигурки Единого, он представлял собой скоростную кавитирующую мини-ракету. Ее оригинальность заключалась в движении в режиме развитой кавитации (отрывного обтекания), когда основная часть корпуса ракеты охвачена парогазовой полостью-каверной. За счет этого скорость возрастала в разы, а пробивная способность увеличивалась втрое.