Везде весь зал пронизывали тысячи, десятки тысяч незримых нитей, связывающие владыку с собственными владениями и особо доверенными рабами. Огромный поток информации, океаны событий и фактов.

Казалось повелитель дремлет. Но это было не так. Сознание владыки было разделено сразу на несколько потоков. Он легко мог одновременно слушать, приказывать, размышлять и заниматься прочими делами.

Вот и сейчас, лишь маленькая толика его сознания обратилась к гонцу.

— Что удалось сделать?

— Удалось остановить распад личности. После взрыва были нарушены все эфирные связи. Сама сущность смертного оказалась под угрозой.

— Каков прогноз?

— Состояние тяжелое, но стабильное. Ему нужно обрести себя, потребуется время.

— Мы договаривались, что он обретет себя после перерождения.

— Мы не справились… — Гонцу крайне тяжело дались последние слова, он их не произносил, а ронял, чувствуя, как сознание повелителя собирается в единое целое и обращается к разговору.

— Значит, наследие безумного Сайлурс вновь ускользает от меня. Я опять начинаю испытывать сожаление, что заключил с вами сделку.

— Мы пытались, но там произошла настоящая катастрофа. Разом ушли за посмертную черту тысячи разумных.

— Твои хозяева глупцы, жаждут скорого величия и всевластия. Не мне их осуждать. Ступай прочь.

— Что мне им передать?

— Пусть приставят лучших смотрящих к спящей сущности смертного. Мне нужен результат и не важно, сколько пройдет времени.

* * *

Арум, могучий повелитель БЕЗДНЫ, теперь полновластный владыка сразу двух кругов БЕЗДНЫ, выглядел немного утратившим привычное самообладание. Хотя старался не показывать это. Он смотрел на коленопреклоненную демонесу, опутанную подчиняющими заклинаниями и понимал, что безнадежно опоздал. На ее ауре, сквозь ошметки печати незадачливого Мизана, слишком полагавшегося на своих рабов, а также верившего в крепкую дружбу повелителей БЕЗДНЫ и поэтому отправившегося в небытие, проступала новая печать подчинения.

Много хуже было то, что Арум не ведал, чья эта печать и кто смог так по наглому сыграть и выиграть. Трогать демонесу сейчас было нельзя. Хотя не так. Разуметься можно. Даже запытать, изнасиловать или убить. Но кроме морального удовлетворения это не принесёт ничего, кроме явственного недовольства храма Тьмы, чей посланник сейчас отирался где-то поблизости у трона.

Хлебнув крепкого раскаленного до кипения вина Арум начал свой монолог, так и не приняв пока окончательного решения:

— Когда я первый раз встретился с тобой Ди, ты производила сложное впечатление. Твердая поступь, жесткий бескомпромиссный взгляд, какая-то гордость на грани с чванством в каждом движении. В общем, казалось, что ты, может быть, и не самая приятная, но абсолютно честная и толковая раба своего владыки. И очень долгое время так оно и было. Ты мне напомнила этим моего знакомца из Храма Тьмы.