— Морши лишними не бывают, — пошутил я, — а нам нетрудно их освободить. Немаловажно и то, что зеленых стараются не трогать даже князья, а если их будет несколько, это скажется и на нашей безопасности. Ты, конечно, стоишь целой армии, но будет лучше, если об этом никто не узнает.

— Я буду осторожен, когда попадем в обжитые места, — пообещал защитник. — Если это не получится, свидетелей не останется.

— Вы не ответите на несколько вопросов? — спросил поравнявшийся со мной маг.

— Смотря какие вопросы, — отозвался я. — Спрашивайте.

— Прежде всего, кто вы? Я назвал свое имя, но мне никто не представился. Я понимаю, что сейчас не в том положении, чтобы…

— Сейчас я князь Саркар дек Кард, — ответил я, — а кем буду, когда приедем в Ортагар, пока не знаю. Эти моя жена, а остальные — слуги, которые представятся сами.

— А кто он? — спросил Дорс, показав рукой на Дея. — Я видел, как он сражался, а сейчас бежит наравне с лошадью… И в нем совсем не чувствуется жизни!

— Один из мертвых слуг вашего бога. — Я посмотрел на побледневшего мага и добавил: — Были и другие, но их уже нет. Еще вопросы?

— Не знаете, что сейчас с королевством Тора? Отбили столицу? У меня в ней были родственники и друзья…

— Отбили, но только через несколько дней, — ответил я. — Боюсь, Дорс, что все уцелевшие морши разделили вашу судьбу и сейчас сидят в клетках кочевников. Если получится, завтра освободим еще двоих.

— А если… — начал он.

— Нет, — оборвал я мага. — Я не собираюсь гоняться по всей степи за шеннами и отбивать у них ваших соотечественников, просто не имею такой возможности. Если у вашей общины будет желание их выручить, пусть набирает наемников. Большой отряд может сильно пощипать кочевья. Может быть, повезет и выручат кого–нибудь из ваших родных. Если нам попадется кто–нибудь еще, попробуем отбить или выкупить, но и только!

Разговор прервался, и до остановки на ночлег ехали молча. Как всегда, Дей занялся лошадьми, Сажи — приготовлением ужина, а мы с женой сели в стороне, чтобы никому не мешать. Маг думал о чем–то невеселом и не приставал с разговорами, а пленник притворялся, что спит.

— Думаешь, зеленые заключат договор? — спросила Лера.

— Почти уверен, — ответил я, — иначе не был бы таким откровенным. Ты много набрала жемчуга?

— Больше двухсот жемчужин. А почему ты спросил?

— Спасенные морши и наше обещание не торговать магией — это для них пряник, — ответил я, — а твой жемчуг — кнут. Покажем жменю жемчужин и пригрозим, что пустим их в ход. Думаешь, зеленых обрадуют сотни человеческих магов? Быстро с нами не расправятся из–за защитника, а обращаться к королю или кому–нибудь из князей очень рискованно. Стоит им узнать о жемчуге, и его сразу же попытаются захватить, причем не для моршей, а для себя. А с нами проще договориться, чем с королем. Если будут свои маги, зачем ему зеленые? Кстати, часть жемчужин можно будет им же и продать, если дадут хорошую цену. Мы еще об этом поговорим, когда освободим магов Бутора, а сейчас начинай меня учить. Все равно ничем не заняты, так зачем же терять время?