– Горнист!

– Господин командующий, возможно, еще не очевидн…

Грохает пушка, подтверждая, что веселье таки началось, коротко ржет непривычный к молчанью кагетский конь, и тут же вступает горн, которому отвечают несколько с границ усадьбы и еще один – от реки.

– Господин маршал… господин маршал, – подменивший застрявших в усадьбе Агаса с Йорго теньент указывает себе за плечо. – Подходит рота Афендули, и дальше первый мушкетерский!

Слева, из протянувшегося вдоль границы усадьбы подлеска, появились идущие тихой рысью драгуны, а рядом, стараясь не отставать, один за другим разворачивались из колонн в шеренги батальоны мушкетерского полка.

– Операция начинается успешно, – Фурис с видом заправского вояки поправил перевязь, – все направления возможного бегства преступников сейчас будут перекрыты.

– Да, молодцы! Надеюсь, Гапзис с Ламбросом тоже не оплошают.

Не оплошали – из-за реки уверенно бухнули пушки, и Карло живо развернулся на звук. В светлом круге подзорной трубы проплыли серо-коричневый строй заброшенных садов, украсившийся тремя султанами порохового дыма, и разлетающаяся под ударами ядер бревенчатая стена…

– Большинство преступников находится за рекой.

– Вы правы, едемте туда. Заодно посмотрим, как бьют новые пушки, – а здесь пусть орудуют Василис с Афендули. Им Турагис не писал откровенных писем, не дарил лошадей, не требовал жениться… И из армии их за чужие промахи тоже не выкидывали, вот маршал Капрас после Фельпа участи Турагиса избежал чудом… Только бы за всем стоял Ставро с каким-нибудь «доверенным» подонком!

– Господин маршал, возможно, нам лучше разделиться. С военной точки зрения взятие заречного лагеря важнее, но в главной усадьбе сразу после штурма возникнет множество неотложных дел по принятию и сохранению находящегося там имущества.

– Вы правы, оставайтесь, – кивнул Карло, напоследок приникая к окуляру. Отшлифованные стекла послушно приблизили убогую постройку, почти сарай, из которой высыпало десятка два обмундированных «конюхов», еще с полсотни появились откуда-то из-за угла. Впереди – два каких-то вожака, один тоже в мундире, второй – в желтой рубахе. Машут саблями, гонят своих навстречу появившимся из садов солдатам Гапзиса. Светло-зеленые шеренги останавливаются, ровняются…

Посылая кагета в кентер, Капрас словно бы услышал разносящиеся по рядам пехоты команды:

– Первая шеренга! Целься! Пали!

– Вторая шеренга! Целься! Пали!

– Третья шеренга…

Гапзис видел и не такое, на него можно положиться, но пусть первым с Турагисом объясняется Фурис. Да, это трусость и малодушие; да, если старик невиновен, неизбежное объяснение выйдет жутким, но оно будет еще не сейчас. Сейчас – совсем уже близкая река с ловко взятым под охрану мостиком, солнечная позолота, бурые заросли с просвечивающей сквозь них стеной и запах дыма. Сегодняшнее небо тоже изгадили…