– Ничего себе! – ахнул Ламброс. – И кто ж такую прелесть сказанул?

– Так мог бы сказануть мой дед, – кротко откликнулся клирик, – но сказанул ли, я не знаю. Господин командующий, к нам изволит присоедини…

Гирени, раскинув руки, сбежала по ступенькам и с воплем бросилась к очередной раз растерявшемуся Карло. Выручил Пьетро, ловко остановив разогнавшуюся кагетку на самом краю кровавой лужи.

– Осторожно! – запоздало прикрикнул Карло. – Ну кто тебя только…

– Ты – казар! – хлопать в ладоши Гирени не могла, но глаза девчонки сияли. – Тэпэр я панымала! Старый Сэрвылый был харошим, но хатэл быт казаром, ты его убывал, Пургат тэба ругал, казара нэлза ругат, ты его убыл. Так правылно! Ты лубимый, ты казар, а патомка женыш на дочке казарона бэз братов, и он станэт казарон.

– Я сам сделаю детку казароном, – Капрас перехватил у Пьетро горячие ручонки и потеснил кагетку к лестнице, – или твоего брата попрошу!

– Так нэлза! – замотала головой Гирени, – толка жэнытца на дочке!

– Почему это нельзя? Ламброс, вы в Кагете торчали дольше меня, о чем она?

– Новых казаронов быть не может, – засмеялся артиллерист, – ведь они получились из перьев золотой птицы, которая умерла над Сагранной. Если в роду не остается мужчин, наследует дочь, а ее муж становится казароном, да и это только при Адгемаре пошло, раньше казаронами были сыновья, а не муж наследницы. Казар может отдать земли, но не кровь!

– Фу ты, пропасть! Гирени, потомок… твой сын будет гайифским казароном, а теперь иди спи, иначе не будет подарков. Те, кто их носит, – трусишки и приходят только к спящим.

– Как мыши?

– Вот-вот…

– Я понала, дэтка будэт ымпэрским казароном, я ыду спат, но ты лубымый.

– Ты, – шепнул Карло, – тоже… любимая. Идем.

Может, им в спину и смеялись, но Карло не оглядывался и больше не злился и не тревожился, что про него станут болтать его обалдуи. Пусть несут что хотят, все равно все они, если потребуется, умрут за него, а он – за них, за корпус, за вот этот домишко с тряпочками и девичьим виноградом на веранде. Хотя лучше уцелеть и передавить всех гнид, начиная с Анастаса.

Бросать север сейчас нельзя, кто бы ни звал. Орест, конечно, разозлится, но на чистку провинций сил у Паоны не хватит, а без фуража, рекрутов и оружия морисков всяко не отбросить. Если у императора есть мозги, он это поймет самое позднее к лету, тогда можно будет и объясниться. Вот с этой ублюдочной Бакрией, читай – Талигом, договариваться нужно немедленно, и тут без Бааты не обойтись. Казару, чтобы избавиться от беженцев, придется стать посредником между маршалом Дьегарроном и… Леворукий с ним, пусть будет Проэмперадор… Субимператор Кипары и Мирикии!