Высокое небо с редкими разводами облаков и переливающиеся из голубоватого в жемчужно-сиреневый снега настраивали на философский и при этом поганый лад. Борясь с достойными дурного поэта мыслями, Руппи рванул галопом к ставке Бруно и только поэтому не разминулся с отправляющимся в войска епископом. Отец Луциан безмятежно придержал гнедую полумориску, он был таким же, как всегда.

– Ваше преосвященство, – внезапно попросил Руппи. – Благословите.

– Охотно, сын мой, – адрианианец вытащил из-под плаща вороненые часы. – Они стремятся несколько опередить время, но это лучше, чем наоборот.

– Но, ваше преосвященство…

– Тебе нужны часы, а благословение ты получил, приняв решение отбить своего адмирала. Оно пребудет с тобой до смерти или пока ты не совершишь что-либо противное Адриановым заповедям.

– Я написал фрошерам о том, что произошло у церкви.

– Ты поступил верно, – кивнул «лев» и уехал. Дареные часы показывали полдесятого, и Руппи неспешно поднялся к кесарскому Лебедю.

Для наблюдения за сражением Бруно облюбовал горку позади и чуть сбоку от центра позиции. Точно посредине, у перекрытого Гутеншлянге тракта, подходящего холма не нашлось, но видно было хорошо и отсюда. Пока еще чистый морозный воздух позволял разглядеть не только двойную линию полков Гутеншлянге, но и построения рейферовских ветеранов на правом фланге, готовые к стрельбе батареи и сзади, рядом с пригорком, ровные темно-синие прямоугольники гвардии.

Конец созерцанию положил скрип снега за спиной.

– Видимо, с праздником, – подошедший Хеллештерн протянул руку и поежился. – Ну и холодина.

– Зато ветра нет. Я думал, ты уже уехал.

– Уехал Рейфер, меня пока придержали. Вот думаю, как часто в нашей жизни все шло по плану, составленному начальством? Собственно, это большая редкость, сколько ни вспоминай.

– Мне вспоминать нечего, я на берегу недавно. – Вот освобождение Ледяного удалось, но тут уж всё сам, без высокого начальства. – Но у болот Эзелхарда вышло, как задумали.

– Пожалуй, хотя и там тебе пришлось повертеться.

– Не слишком. Пакость устроили только обозники, спасибо доблестному Неффе, нашел, кого подсунуть, но в итоге обернулось удачно. Брошенным пушкам могли и не поверить, зато фуры с трупами были просто загляденье.

– Пожалуй, – согласился кавалерист, – хвост старик отбросил с шиком, но спасение задницы в его изначальные планы не входило, мы шли побеждать, а не удирать. Если честно, последней нашей удачей был Доннервальд.

– Разве не Три Кургана?

– Какое там! Бруно с весны добивался генерального сражения, а оно свалилось на нас, как шишка с елки! Шли за одним, нашли другое, обрадовались, вцепились, а буря все взяла и спутала. Мне еще повезло, наш фланг не задело, но на фрошерские пятки только любоваться и оставалось… Ты – доложить, что супостаты не подберутся?