— Чтоб тебя-а-а… — зашёлся неистовым криком пират.

В руке возникло ТО. Дав длинную очередь, эвакуируемый стремился перебить конечность, вонзившуюся ему в ногу. Но без толку. Атомные пули не причиняли особого вреда твари, покрытой прочными пластинами хитина.

Поэтому неудивительно, что следом Винт узрел перед собой её массивные наружные жвала, вонзённые в кресло, а в его лицо с шипом на конце, больше подобным на наконечник гарпуна, влетел язык.

Прежде чем тварь успела насладиться мозгом человека, её сбил заряд Молнии, выпущенный из Грома «Ковчега» по соседству.

— Точно в яблочко, старпом, — доложил дальнобойщик.

С чем тот и поздравил лучшего стрелка, не раз демонстрировавшего профессиональные навыки бомбардира.

Вот и на этот раз отличился именно он, опередив с выстрелом соратников, исключительно озаривших при детонации Молний воздушное пространство базы над «Призраком».

— С вас по сотке кредитов, парни, — ликовал бомбардир-дальнобойщик.

— Чтоб я ещё хоть раз принял участие в дуэли, да ни в жизни, — отказывался на будущее нести убытки подельник.

Прочие пираты тоже пришли к аналогичному выводу, пополнив счёт оппоненту на добрую тысячу.

— В следующий раз я предложу пострелять по федералам, парни. Так что не унывайте, кто больше всего собьёт штурмовиков и перехватчиков Содружества, тому и отвалю заработанную тысячу, — нашёл у них слабину любитель лёгкой наживы.

— Хм, твоя тысяча против наших сотен?

— Разумеется, всё по-честному, парни. Ваша тысяча против моей! Как такой расклад?

— Идёт, — согласились они без лишних раздумий единогласно.

Побороться за тысячу, зная, что в худшем случае ты потеряешь сотню кредитов, не так уж и плохо. А если удастся взять реванш — можно покрыть убытки от прочих споров со ставками, и, в кои-то веки, отомстить бомбардиру.

— Блаженные, — усмехнулся вслух старпом «Ковчега», не переставая следить за оппонентами с «Призрака».

Добравшись до соседнего отсека с рубкой, Юрий не спешил привлекать внимание мутанта. Прежде ему требовалось поодиночке перебить, окружавшую его стаю тварей.

Пустив себе кровь, он привлёк внимание одной из гончих — ту, что ближе всего находилась к нему.

Отвлёкшись на сводивший её с ума запах, тварь покинула проём, ведущий в головной отсек крейсера.

Лопасти — это последнее, что она узрела в своей жизни. Они и перемололи её на фарш. А чтоб он не трансформировался вновь в гермафродита или какое-нибудь иное инопланетное существо, Юрий поджёг его. И на тлетворный запах палёной плоти отреагировала очередная гончая. С ней уже ему пришлось повозиться, прежде чем удалось заманить во всё тот же винт, ставший меж ним и ей. И даже выстрел пару раз. При этом первой атомной пулей, рикошетившей с лопасти, едва не поразил себя, зато второй уже чётко достал обезумевшую тварь.