Я жму руку Мэй Мильтон и тут слышу за спиной шорох бумаг. Старик в красно-коричневом свитере забирает лоток «Наверх» и заменяет его пустым. Я не видел, как он вошел, и теперь понимаю, что в зале есть потайная дверь вроде отдельного входа для прислуги в особняках, которая находится прямо за местом председателя во главе стола. На груди у старика узкая металлическая полоска: «Роберт Крабтри».
– А, вот и наш босс! – весело приветствует его Мэй Мильтон.
Она явно издевается. Мильтон предостерегающе поднимает руку.
– Мистер Крабтри – наш тайный властелин, правда, Роберт?
Темные глаза медленно поднимаются и рассматривают меня из-под тяжелых морщинистых век.
– Я только разношу бумаги, – твердо говорит он.
В мире мистера Крабтри разносить бумаги – ответственное дело. С бумагами не шутят. Впрочем, даже мистер Крабтри не в силах устоять перед обаянием Мэй Мильтон. Она одаривает его широкой искренней улыбкой. Мне приходит в голову, что Мэй Мильтон недолго пробудет в тонкошеях, если будет так себя вести.
– Пф-ф, – говорит Роберт Крабтри (уголки его губ чуть приподнимаются, давая понять, что улыбка Мэй не осталась незамеченной) и катит тележку мимо меня.
Мистер Крабтри видел сотни подобных мне боссов. На следующий год меня либо повысят, либо уволят, прославят или сотрут с лица земли, а единственным напоминанием обо мне будут инициалы, вырезанные на дверце кабинки в женской душевой. Что ж, логично. Однако Роберт Крабтри важен для моей миссии. Уж не знаю как, но Мэй Мильтон показала мне нечто существенное, и я это заметил.
Машу ей и иду за ним. Он не возражает. Я наблюдаю, как Роберт Крабтри ходит по коридорам «Джоргмунда» и собирает оранжевые конверты. Никто с ним не разговаривает, на него даже не смотрят. Он просто есть, крохотный зубец шестеренки. Наконец он приходит в большой круглый зал с дорогим столом посередине. Папоротники (почему здесь всюду папоротники?) осложняют ему проход к столу, не говоря уж о витрине с дорогими побрякушками.
– Зал заседаний Исполнительного совета, – объявляет мистер Крабтри и оглядывается так, словно впервые его видит. Скорее, впервые за сегодня.
Он презрительно косится на побрякушки. Мистер Крабтри не признает мишуры. Она мешает перекладывать бумагу. Он выгружает тележку на стол и складывает конверты стопками. С краю его ждет стопка других, желтых конвертов со штампом «Для Ядра». Он берет их и возвращается в коридор. «Нужны карты и таблицы», – сказал мне Ронни Чжан в темноте возле цирка К. Узнай своего врага. Иди по бумажному следу. И я иду. Мистер Крабтри – мой проводник в чужой стране.