– Она отторгнет плоть.

– Не-а. Я откусила чуточку и воспроизвела ее кожу. Ее тело решит, что это ее собственная кожа.

– Ты… съела часть меня?! – воскликнула Мараси.

– Ух ты! – восхитился Ваксиллиум. – Это просто… ух ты.

– Ой, ну да, я невероятная, – согласилась Ме-Лаан. – Прошу прощения. – Она вытянула руку в сторону открытого проема корабля и выпустила прямо за борт струю чего-то отвратительного.

– Пришлось высосать кое-что из нее, чтобы все очистить. Самый безопасный способ. – Она посмотрела на Мараси. – Ты у меня в долгу.

– Ту часть меня, что ты… э-э-э… съела? – спросила Мараси.

– Нет, это вытекшее, – пояснила кандра. – Приживленный кусочек над раной должен продержаться, пока ты не исцелишься сама. Я объединила его с твоими венами и капиллярами. Будет зудеть, но ты не чеши, а если вдруг начнется некроз, дай мне знать.

Собравшись с духом, Мараси осторожно потрогала рану, но нащупала лишь тугую плоть, похожую на шрам. Она почти не болела, скорее ныла, как синяк.

– Ты же сказала, я умру! – садясь, с изумлением сказала Мараси.

– Конечно умрешь. Ты смертная. Не могу же я превратить тебя в кандра путем простого… Ох, ты спрашивала про сегодня! Проклятье, детка! Эта пуля едва тебя задела.

– Ты ужасная, – с укоризной проговорила Мараси. – И сама это понимаешь.

Ухмыльнувшись, Ме-Лаан кивнула Ваксиллиуму, который протянул руку, чтобы помочь Мараси встать. Она попыталась привести в порядок свою униформу, но Ме-Лаан разрезала ее таким образом, что сохранить скромность было трудно. Придется подыскать что-нибудь другое, только как же переодеться в тесном пространстве корабля?

В конце концов Мараси решила на время ограничиться тем, чтобы держать одну руку на талии, не давая брюкам упасть. Однако Ваксиллиум предложил свой туманный плащ, и, поколебавшись мгновение, Мараси его надела.

– Спасибо, – поблагодарила она и почувствовала себя еще большей дурочкой: оказалось, что Ваксиллиум и сам носит повязку на левой руке. Неужели в него тоже попали во время сражения?

Ваксиллиум кивком указал на переднюю часть корабля, где Аллик сидел, задрав ноги на приборную панель и откинувшись на спинку кресла. Из-за маски было невозможно прочитать выражение его лица, но поза, как решила Мараси, свидетельствовала о задумчивости.

– Тебе хватит сил поговорить с ним? – спросил Ваксиллиум.

– Полагаю, да. Немного кружится голова, и еще очень стыдно. Но в остальном со мной все в порядке.

Ваксиллиум с улыбкой взял ее за руку:

– Штырь Ре-Луура у тебя?