– Фи-бри-но-ген. Коагулянт класса А. Беречь от детей.

– У парня твоего, Константина, видимо, не все так радужно, как казалось.

– Когда это он стал «моим парнем»? У бедолаги что-то с кровью. Может, он прилетел на операцию…

– Черт… – Гудвин выругался от души и остановился, задрав голову вверх.

– Реанимация!

– Ага.

– Гуд, ну ты же знал, что у нас ситуация. Номер хоть записал?

– Да отстань ты, – рявкнул Лэмб, ударив себя по лбу, – дурак…

– Успокойся. Нам просто нужно чуть больше времени.

– Ты оптимистка, Пэт.

– У нас уже кое-что есть на него. Смотри! – Трекбок что-то напечатала на экране своего планшета. – Из 272 членов экипажа с фамилией Константин значится только один. Место 27G…

Коллеги вошли в залитый холодным светом безжизненный кабинет с десятком мерцающих мониторов. Наголо стриженный парень-оператор с перекошенным носом мельком зыркнул на них и без какого либо интереса меланхолично продолжил «колдовать» над клавиатурой.

Гудвин интуитивно почувствовал, что записи с камер еще не готовы для анализа, и предложил Петре стул:

– Слушай, Пэт, а кто в самолете сидел рядом с этим парнем?

Трекбок снова наклонила голову к планшету:

– Какая-то пожилая пара. Место 27E: Родика Янко. 1941 года рождения. И место 27F: Мирча Янко, 1916 года рождения.

– Ого! Это ж сколько ему лет-то?

– Почти сто!

– Сто?! При нынешнем президенте у нас столько не живут. Погоди… А это не тот ли полуслепой дед, которого мы в «стакан» отвели!

– Господи, Гуд! Вы что, его еще не отпустили?