– Он бешеный немного. Несет какую-то белиберду. Мало ли, на народ начнет кидаться. Блин, с ним бы пообщаться, да переводить некому.

Кривоносый молодой человек резко дернулся, задрожал и словно пробудился после спячки:

– Записи готовы, шеф. Что мы ищем?

– Давай картинку с таможенной зоны, – Гудвин мельком бросил взгляд на Петру. – Во сколько они приземлились?

– В 21:40.

– Воспроизведение начиная с 21:40, зал прилета, – скомандовал Гуд.

На экране появилась багажная лента, окруженная скучающими лицами.

– Мотай!

– А что мы ищем?

– Мотай давай! Вопросы здесь я задаю. О! Стой…

На стоп-кадре словно в криминальной хронике замер невзрачный сгорбленный подросток в пуховике, испуганно выглядывающий кого-то в стороне.

– Теперь на «Play»!

– Это он! Идет в сортир, – кривоносый как-то грубо озвучил происходящее, игнорируя суровый тон начальника.

Петра осторожно напомнила Лэмбу о его же словах:

– Гуд, ты точно туалет проверил?

– Да, черт побери. Не надо ставить под вопрос мои профессиональные навыки.

– Смотрите! – восторженно перебил его подчиненный. – Стоит возле служебного входа.

– Мать твою. Что он делает?

– Ждет, – Петра попыталась ответить за всех что-то нейтральное.

– Чего ждет?