– Я не говорю на арабском, – обрезал ее толстяк.

– Он из Румынии…

– Да мне все равно, если честно.

Петра достала из кармана планшет и вывела на экран фотографию пассажира с фамилией Константин. Она поднесла девайс к лицу старика и вопросительно похлопала его по плечу:

– Эй, мистер. Это ваш родственник?

Дед медленно поднял глаза, долго щурился и всматривался, а потом рванул со скамьи как ошпаренный, чуть не повалив Петру на пол:

– Захрах! Захрах Надиру!

– Эй, дед, полегче! – возмутился Бородач. – Сейчас браслеты надену.

– Он… знает его… – начала бубнить Трекбок.

– Кого знает?

– Этого парня.

В нагрудной рации Бородача раздался голос Гудвина:

– Это Лэмб, прием.

– Говори!

– Трекбок подошла?

– Да, она здесь. Что там у тебя? Я послал к тебе Тимоти.

– Здесь вообще ад. Настоящий лабиринт из лент. Месяц уйдет, чтобы все здесь обойти.

Свет в помещении погас на несколько секунд и снова включился.

– У вас тоже нет света? – Гудвин пытался сохранить остатки оптимизма.

– Ты там поаккуратнее, шутник! Электропитание по ходу накрылось во всем западном крыле. Ты там сам по себе.