– Шейна, повторите, пожалуйста! Вы сказали – женское?

– Да, Захрах Надиру – это женское имя.

– Чертовщина! В туристической визе определенно указан мужской пол.

– Подождите, у вас с собой фотография с визы?

– Да, на планшете. А что?

– Вы можете переслать ее факсом прямо сейчас мне на ресепшен отеля? Кажется, я начинаю понимать.

– Понимать что? Шейна, вы меня пугаете.

– Высылайте прямо сейчас!

Пара нехитрых манипуляций, и мегабайты информации улетели по назначению.

– Петра! Это она! – голос Шейны был возбужденным и неуместно радостным.

– Что значит – она?

– На фотографии, что вы прислали, – та самая беременная девушка. Она действительно в жизни выглядит немного странной, но это сто процентов она. По всей видимости, в ваших документах ошибка.

– Это абсурд.

Бородач прикрыл влажной ладонью динамик трубки и почти шепотом поделился с Петрой очередной порцией новостей:

– Звонят из мониторинга. В 23:15 в окно багажной выдачи в таможенной зоне проникла пожилая женщина.

– Старуха… Старуха с пожарным топором… А ей что там было нужно?

Часть 4. Смерти вопреки

Седоватому стройному мужчине было наплевать на беспорядок и на суету. Для него, как для военного хирурга, это была привычная среда. Обыденная.

Он спокойно отвечал на вопросы Трекбок, стряхивая ледяные капли с пальто и изредка поглядывая на привезший его реанимобиль.