– Как, говорите, ваша фамилия?

– Да неважно это, Петра. Где она? Где Константин?

– Девушку нашел мой коллега в сортировочном боксе. Я так поняла, она без сознания. Но жива.

– Несчастное дитя.

– Что с ней не так? У нас никто не может разобраться в этой ситуации.

– Как бы вам объяснить? У этой девушки аномальный гермафродитизм.

– Герма-что?

– Гермафродитизм. Аномальный. Редкое заболевание. За всю историю наблюдений описано не более ста случаев. Это правда.

– Но почему «она»? Ведь это «он»? И как «он» может быть беременным?

– Это «она», Петра. Если не вдаваться в сложные термины, у нее в наличии и мужские и женские репродуктивные органы. А из-за полового созревания произошло самооплодотворение. Примерно семь месяцев назад, успешное самоопло…

– Подождите, то есть у него на месте… ну этот… разве нет?

– Как раз на этом самом «месте», Петра, медицина стопорится и входит в цикличное противоречие с самой собой. Но де-факто – да, мы имеем дело с биологическим нарушением, ошибкой развития, природным дефектом.

– Хрень какая-то.

– Так тоже можно сказать. Все зависит от точки зрения. Этой бедняге досталось. И поверьте, вы бы не хотели такой жизни.

– У меня просто нет слов…

– Главное, мы успели! У девушки наследственная гемофилия. Без квалифицированной помощи она не переживет роды.

– Медики уже внутри. Ждем вот-вот новостей. А можете, пожалуйста, объяснить, как этот престарелый мужчина, ее опекун…

– Господин Янко?

– Да, Мирча Янко. Как он вышел на вас?

– А-а-а! Удивительный человек. В свои сто лет наладил со мной контакт через Интернет, написал электронные письма, оформил визы для всей семьи.