И все.

Впрочем, Вил уже перестал читать. Он лежал, спрятав лицо в руках, и всхлипывал. Это был дневной вариант его сна в синих тонах; только он никогда не проснется.

Прошло несколько секунд. Печаль превратилась в ярость, и Вил вскочил на ноги. Кто же сделал такое с Мартой?! В. В. Бриерсона забросили в будущее, отняли у него семью и вырвали из привычного мира, оставив в новом и чужом. Но преступление Дерека Линдеманна – мелочь, над которой Вил даже и смеяться не станет, если сравнивать его с тем, что сделали с Мартой. Кто-то отнял у нее друзей, отнял любовь, а потом в течение многих лет медленно отнимал у нее жизнь, каплю за каплей.

Этот человек должен умереть… Вил, спотыкаясь, метался по комнате. Где-то в глубине его сознания поначалу еще оставалось разумное существо, которое с удивлением наблюдало за этим безумием, но потом и это существо поглотила холодная, слепая ярость.

Вил обо что-то ударился. Стена. Он с силой нанес ответный удар, почувствовал, как приятная боль пронзила руку. Подняв кулак снова, заметил в соседней комнате какое-то движение и бросился к неясной фигуре; та метнулась ему навстречу. Вил начал наносить бесконечные удары. Во все стороны полетели осколки.

…Вил пришел в себя, стоя на коленях в лучах солнечного света. В затылке разливалась леденящая боль. Он находился на улице, а вокруг валялись осколки битого стекла и, похоже, куски стены гостиной. Рядом стояли Елена и Делла. Вил не видел их лично и вместе вот уже несколько недель. Должно быть, случилось что-то очень важное.

– Что случилось?

Странно, болит горло. Как будто он кричал.

Елена наклонилась над ним, и у нее за спиной Вил заметил два больших флайера. По меньшей мере шесть автонов парили в воздухе над женщинами.

– Мы бы тоже хотели это знать, инспектор. На вас кто-то напал? Наши защитники услышали крики и шум сражения.

«…он разражался оглушительными воплями и бегал взад-вперед по берегу озера, хлопая себя по бокам».

Марта удачно дала имена рыболовам… Вил посмотрел на свои окровавленные ладони. Транквилизатор, который ввела ему Елена, уже начал действовать. Вернулась способность думать и вспоминать, но все чувства стали какими-то замороженными.

– Я… я читал конец дневника Марты. Слишком увлекся.

– Понятно.

Бледные губы Королевой сжались. Как она может быть такой спокойной? Несомненно, она уже прошла через это. Потом Вил вспомнил, что Елена провела целое столетие с дневником и пирамидами Марты. Теперь ему будет легче понять жесткость Елены.

Делла подошла поближе, под ее ботинками захрустело разбитое стекло. Одетая во все черное, словно военный из какого-нибудь тоталитарного государства двадцатого века, Делла скрестила руки на груди. Взгляд темных глаз казался спокойным и отстраненным. Несомненно, ее нынешняя личность соответствовала одежде.