Алкоголь окончательно окутал туманом разум и позволил инстинктам вырваться на свободу. Кэно судорожно осмотрелся. Его начала бить крупная дрожь, в душу ворвалась безумная тревога.

— Пойман! В тюрьме! Узник!

Кэно набросился на оконную решетку, со всей силы схватившись за нее, будто пытался сорвать ее с окна. Через несколько минут в его голове мелькнула мысль, что усилия напрасны. Он прислонился лбом к холодной решетке, расслабившись и закрыв глаза. Внезапно слух уловил тревожный шорох. «Черный дракон» отпрыгнул от окна, как от пламени, которое обожгло руку.

— Ищут! Найдут! Миру смерть моя нужна…

Кэно припал спиной к стене. Так было легче, когда спина под защитой. Но ненамного. Все его тело обливалось холодным потом, дрожь не унималась, каждая мышца вздрагивала от перенапряжения. Сердце трепетало, как крылья летящей колибри, а кровь бурлила, как лава в жерле вулкана. Ему казалось, что темнота ночи оборачивается вокруг него, вцепляется в него тысячами когтистых лап, разрывая горячую плоть. Весь мир ополчился против него, тьма выставляла вперед копья ненависти тех, кто должен был скрываться в этой тьме, — врагов. Кругом враги, за стенами враги, весь мир наполняют враги. Из тьмы начали выделяться отдельные клубящиеся образы. Кэно вгляделся в эту тьму — пауки. Старая галлюцинация вернулась куда более реалистичней. Тьма наступала, атаковала, окружала полчищем гигантских пауков. Кэно стоял в углу комнаты, бежать было некуда — он сам заколотил дверь. И ключей от решетки у него не было. Ветка мертвого тополя за окном напомнила о древесном монстре с обложки альбома «Fear of the Dark» группы «Iron Maiden». Тем не менее, Кэно снова бросился к окну по одной простой причине — там, на улице, свет фонаря разгонял ядовитую тьму. Он в ярости просунул через прутья кулак, разбил стекло. Так он и застыл, тяжело дыша и глядя, как по разбитому стеклу медленно ползут потоку крови. Древесный монстр за окном рассмеялся — это тревожно скрипел, будто плакал, старый мертвый тополь. Тьма исчезла, чувства сконцентрировались на ином — на боли. Кэно взревел и резко рванул руку от стекла. Он упал на пол, стащив с себя здоровой рукой жилетку и отдирая красную подкладку. Он корчился от боли на полу, перематывая подкладкой раненую руку и выдирая дрожащими пальцами из ран осколки стекла. Так он мучился до тех пор, пока боль и галлюцинации не доконали его, и он потерял сознание.

* * *

Кира не спала этой ночью. Она сидела на кухне, задумчиво глядя на силуэты деревьев и свалки металлолома за окном.

— Чай? Не похоже на тебя, — с иронией подметил вошедший на кухню Кобра.