— Я сейчас в таком состоянии, что если притронусь к алкоголю — три к одному, что напьюсь.

Парень подавленно замолчал и начал делать себе бутерброд.

— Чего не спится тебе? — недовольно спросила Кира.

— А тебе? — вопросом на вопрос ответил Кобра.

Женщина опустила рыжую голову, чтобы он не видел ее лица. Взгляд жгучих глаз ее потускнел, переполнился слезной грустью.

— Я не знаю, что теперь будет, — проговорила она.

— Ты за Кэно переживаешь?

Кира бросила на него взгляд полный гнева и обиды:

— Сам-то как думаешь?

Кобра решил, что лучше замолчать. Закончив приготовление своей сухомятки, он присел за стол, но тут же понял, что ему кусок не лезет в горло. В душе таилось волнение, ему хотелось успокоить Киру, но совершенно не знал, как.

— Джарек хотел с Вайнером поговорить… — как бы случайно проронил он. — Только велика вероятность, что Кэно не согласится…

— Не согласится на что?

— На обследования. Может, Генрих нашел бы способ остановить это превращение.

Женщина молча допила чай и ушла. Кобра прикусил губы, будто чувствовал вину. Впрочем, на самом деле его вины не было в тревоге Киры, только ему очень хотелось успокоить ее. Объективно было бы сказать, что это было не в его силах.

— Заткнись, а? — крикнула на него Кира, обернувшись, и скрылась в темном коридоре.

Кобра остался один. И уже в тоскливом одиночестве он допел песню, ужасно коверкая слова своим акцентом:

Успокоить решил. Ха! Думать надо было раньше, Вайнеру звонить, знали же, чем это кончится! Да и кем он себя возомнил? Он что, психоаналитик, что ли? Нет. Он только ученик Кэно. Салага… Практически пустое место… Тогда почему Киру так задевают его слова?

Так кто же он, Кобра, в этом клане? Пустое место?

Не совсем. Он предоставил «Черным драконам» жилье. Они поселились в его доме. Так что, выходит, он — арендодатель?

Был бы им, если бы брал плату за пользование жилплощадью. А так… Наивный малый, отдавший дом в их распоряжение.