— С кем я говорю?

— Вальтер Зайлер, — прошептал Джарек, мышцы его скул и челюстей задрожали.

— А-ах, да. Понял, — узнал его кодовое имя немец. — В чем проблема?

Джарек тревожно осмотрелся и чуть слышным шепотом промолвил:

— Ты должен приехать в Нью-Йорк. Срочно.

— Черт! Ты можешь объяснить, что там у вас, Дж… — Вайнер вовремя замолчал, чуть было не назвав настоящее имя анархиста.

— Я бы объяснил, — отвечал Джарек, беспокойно теребя свободной рукой ворот жилетки, — да только ты мне не поверишь.

Вайнер некоторое время задумчиво молчал и переспросил:

— Неужели ситуация настолько сложная?

— Ты представить себе не можешь, насколько, фриц!

— Черт с вами, попытаюсь быть как можно скорее, — пообещал немец и положил трубку.

Джарек облегченно выдохнул и вытер капли пота со щетины над верхней губой.

* * *

С наступлением тьмы тревога, страх и боль вернулись к Кэно с новой силой. Его мучил вопрос: «Что будет дальше?». Он понимал, что дальше будет хуже. Может, все решит верный клинок? Не захотела Кира убить зверя, так Кэно убьет его сам. Или зря его называли убийцей?

Решение пугало его. Как можно так нелепо завершить свой путь? Действительно ли так будет лучше его друзьям? Будет лучше. Он защитит их от зверя. Пожертвовав собой.

Битый час Кэно метался по комнате, не зная, правильное ли решение принял. Но вскоре нервное напряжение измотало его. Террорист взял нож и приставил холодный резной клинок к своей груди. Сердце забилось неистово, затрепетало, как осиновый лист — чувствовало, что сейчас это кончится. Рука Кэно дрожала. Он медленно двигал нож к себе, клинок входил в его тело, по груди на массивный пресс потекла кровь. Душа застонала. Нет! Так нельзя! Нет! Раз родился — надо жить. Надо жить.

Кэно уронил нож. Клинок с тонким звоном ударился о пол. Анархист расхохотался, как душевнобольной.

— А жить, сука, хочется! — проговорил он, продолжая идиотски ржать. Вдруг нелепый смех оборвался — на округу снова упала тьма.

Сил на то, чтобы нервничать, у террориста уже не оставалось. Он устало упал у стены, забился в угол и закрыл глаза, пытаясь убедить себя, что ужасная тьма, окружавшая его со всех сторон, стремящаяся задушить его — лишь его галлюцинация. И снова скрип железа заставил встрепенуться. Он открыл глаза — за окном уже никого не было, только серая сухая ветка дерева, напоминавшая кисть древнего пыльного скелета, монотонно стучалась в окно. На подоконнике ждала тарелка с жареным мясом и бутылка пива. Аромат мяса пробрал до мозга костей, что-то забурлило в желудке. Взгляд бросился на бутылку пива — в сердце снова кольнул страх.