Кэно сидел в кресле, обхватив голову руками. У него дико болела голова. Это не проходило уже три дня.

— Все так трясутся из-за этого проклятого острова, который купили у индейцев за бочку рома, — хрипло простонал он, изнемогая от боли. — Абсурд! Пускайте машины. И вертолеты. Что с обороной базы?

— Завод охраняют люди с гранатометами и шеститстволками.

— Хорошо, — гнусаво прошептал Кэно.

Он медленно встал из-за стола и долго ждал, когда страшная головная боль ослабит свои тиски. Он чувствовал невыносимое нервное напряжение каждой клеткой тела.

— Куда ты собрался? — поинтересовался Джарек.

— Мне нужен Блад… — ответил Кэно и попытался сделать шаг вперед, но его рассудок померк от боли, он упал навзничь, потеряв сознание.

Джарек пошел за врачом. Новый врач в клане был опытным специалистом, внешне был похож на Вайнера, но не был сед, выглядел гораздо моложе и одевался как металлист. Кира, пришедшая практически сразу, ни на секунду не отходила от него. Ее сердце трепетало в груди, как лист на ветру.

— Что произошло? — нетерпеливо допытывалась она у врача, когда тот закончил осмотр.

— Обморок — результат длительного нервного напряжения. Скажите, а Вы в последнее время не замечали, чтобы он неспокойно спал?

— Он всегда спал тревожно, мучился кошмарами, — горестно ответила Кира, — но сейчас он не спал около четырех дней.

— У-у, с такой нервной системой ему категорически нельзя себя так истязать, — сказал специалист.

— Посмотрите на поле битвы, — резко бросила ему Кира. — Вы бы смогли спокойно с этим жить?

Врач отрицательно покачал головой. Он достал нашатырный спирт. Кэно вздрогнул всем телом, вскочил и врезал медику по лицу.

— Я же спасал тебе жизнь! — шокировано пробормотал тот, схватившись за сломанный нос.

— Блад! — воскликнул Кэно и бросился бежать. Он не слышал предостерегающий криков вслед.

У въезда на завод его встретил Кобра. Парень смотрел в бинокль на обломки самолетов. Кэно отобрал у него бинокль и сам взглянул на поднимающийся черный дым.

— Эх, у всех нас один и тот же недостаток, — проговорил он, возвращая бинокль Кобре, — мы смертны.

Из-за угла к нему подбежал взмыленный, измотанный и озлобленный Энтони Блад. Его одежда была порвана, руки, ноги и лицо изрезаны осколками и сильно обожжены. Его спас только бронежилет.

— Кэно, — прохрипел он и попытался подойти к главарю. Блада шатало, как после немалого количества спиртного. Его лицо уже, по сути, не было лицом — это была кровавая маска из изрезанной плоти.