– Мы должны встретиться через час. Но, кстати, вы правда мерялись членами: как и скольких убил?

Я взглянул на Депре, и тот осклабился.

– Нет.

– Это радует. Хватило дерьма еще в частях быстрого реагирования. Стадо безмозглых ублюдков. Должна сказать, мне не кажется, что убивать так уж трудно. Эта способность есть у нас всех. Убийство – дежурная встряска.

– И, конечно, тренинг.

– Ковач, ты нарочно издеваешься?

Я отхлебнул из стакана и затряс головой. Печальное зрелище: молодая девушка совершает те же ошибки, что много лет назад сделал я сам.

– Ты с Лимонских гор? – спросил Депре.

– Да, родилась в горах и выросла там же.

– Наверное, сталкивалась с братством "Карефоур"?

Крюиксхэнк сплюнула. Достаточно точно – аккурат под поручень и ни капли на палубу.

– Подонки. Да, они были повсюду. Особенно зимой двадцать восьмого. Шлялись туда-сюда, обращали в свою веру и жгли деревни, если их не хотели слушать.

Депре обменялся со мной многозначительным взглядом. Я решился сказать:

– Знаешь, а ведь Хэнд состоял в этом братстве.

Она выпустила дым.

– Сразу и не скажешь. А-а… какая разница? Пока нет войны – такие ведут себя как обычные люди. Знаешь ли, учитывая дерьмо, что сейчас валят на Кемпа…

Она замялась, задумчиво озираясь вокруг. На Санкции IV стало обычным проверять, нет ли поблизости кого-нибудь из политического управления. Они примелькались как зашкаливающие дозиметры.

– По крайней мере та сторона не стояла бы за веру истинную. Еще в Лимонии до начала блокады я слышала, что братство изгнали из Индиго-Сити.

– Боже мой, хватит уже! – сухо заметил Депре. – Не много ли конкурентов для шишки масштаба Кемпа?

– А что? Я слышала, квеллизм тоже отрицает религию.