– И пятьдесят три – в длину. И внешние части конструкции…

Я замолчал.

– Большой. Очень большой.

– Нет.

Справа послышался голос Вордени:

– Взгляните на зазубрины по краю. Каждая из них глубиной около километра.

Вонгсават отреагировала, не задумываясь.

– И почему я не продаю билеты на лучшие места? Госпожа Вордени, не могли бы вы пройти в кабину и сесть на место?

Оправдываясь, археолог пробормотала:

– Простите, я только…

Сирены. Возгласы в кабине экипажа.

– Оно идет на нас!

Вскрикнув, Вонгсават поставила "Нагини" на корму. Маневр, способный причинить немало неприятностей в условиях внешней гравитации. Учитывая ее отсутствие и наличие у штурмовика собственной гравитационной установки, ощущений было не больше, чем на аттракционе. Крутая спираль и переворот через голову.

Но я уже видел нечто иное.

Приближалась ракета. Она шла на нас сверху вниз, хорошо заметная через иллюминаторы по правому борту.

Было слышно, как с энтузиазмом докладывают о готовности механические голоса оборонительной системы.

Снова выкрики из кабины экипажа.

Я напрягся. И тут же успокоился, поддавшись включившимся рефлексам Посланника, готовый к неминуемому удару.

– Нет, не может быть, – сказала Вонгсават.

В космосе невозможно увидеть ракету. Даже те, что строим мы сами, движутся слишком быстро и не позволяют следить за собой невооруженным глазом.