Глядя на него, я думал: что теперь делать нам самим? Ну, если бы ворота закрылись. Теперь увидеть это значило умереть здесь, в черноте космоса. Зная, что самый быстрый спасатель, имея точные координаты, доберется до марсианского корабля не раньше чем через несколько месяцев после нашей смерти. Не знаю, хватит ли у меня мужества, чтобы ждать чуда. Здесь, в кромешной ночи и в подвешенном состоянии…

И не знаю, хватит ли мужества, чтобы не ждать.

– А это Венг.

Шнайдер уже вернулся и нависал над моим плечом.

– Фамилии не помню. Тоже вроде теоретика, спец по техноглифам. Остальных я не знаю.

Я посмотрел в сторону – туда, где у боковой стены сгорбилась, обхватив себя руками, Таня Вордени.

– Не лучше ли оставить ее в покое, – прошипел Шнайдер. Я пожал плечами:

– Ладно. Люк, отправляйся в шлюз и сделай так, чтобы этого Дхасанапонгсакула упаковали до того, как с него потечет. Потом займись остальными. Я помогу. Сунь, ты уже обследовала наш буй? Хочу понять, есть ли шанс доставить этот чертов прибор в нужную точку?

Сунь с серьезным видом кивнула.

– Хэнд, тебе следовало бы подумать о непредвиденных расходах. В случае, если эта хрень не заведется, нам понадобится новый вариант действий.

– Минуточку.

Впервые с момента нашего знакомства Шнайдер выглядел задетым за живое.

– Мы еще и остаемся здесь? После того, как видели все происшедшее с этими людьми? Мы остаемся здесь?

– Шнайдер, мы не знаем, что произошло с этими людьми.

– Разве это не очевидно? Ворота нестабильны, и они закрылись.

– Ян, это уже чушь!

В голосе археолога послышались прежние твердые нотки, и я почувствовал, как этот тон мгновенно пробудил дремавший в моей груди огонь. Оглянувшись, увидел, как она поднялась с места, тыльной стороной руки вытирая с лица слезы.

– На сей раз не они открывали ворота. Ворота останутся стабильными несколько дней. В данных, что я ввела, нет ничего непредсказуемого. Нет сейчас и не будет в дальнейшем.

– Таня. – Шнайдер выглядел так, словно его предали. Он только развел руками. – Я имел в виду…