– Не развивайте эту тему, госпожа Вордени. Вам хорошо платят.

– Ага, заплатят. Нам заплатят. Хэнд, сукин ты сын…

Выразительно посмотрев на него, археолог прошагала на самый край площадки и остановилась, отвернувшись в пространство.

Мне оставалось лишь посмотреть Хэнду прямо в глаза.

– Послушай, что еще за дела? По-моему, я предупреждал: не трогай ее.

Оставив чиновника около трупов, я направился в сторону Вордени. Археолог стояла, устало опустив голову и обхватив себя руками.

– – Надеюсь, ты не прыгнешь вниз?

Она только фыркнула.

– Кусок дерьма. Получит ключи от корпоративного рая, если только доживет.

– Кто знает. Кстати, он человек верующий.

– Да? Забавно, и как это сочетается с его коммерческой миссией?

– Ну… думаю, хорошо. Это, знаешь ли, достаточно организованная церковь.

Она снова фыркнула, недоверчиво и с ироническим выражением, несколько расслабив руки.

– К чему я так разошлась… Все равно нет инструментария для работы с органикой. Пускай остаются на месте. Откуда этот вздор?

Улыбнувшись, я положил на ее плечо свою руку.

– От тебя.

Возвышавшийся над нашими головами прозрачный купол оказался столь же прозрачным во всем радиоспектре. Сделав несколько замеров при помощи чудо-оборудования Сунь, мы все отправились к "Нагини" и притащили буй вместе с тремя ящиками инструментов, которые могли потребоваться для ремонта. Проходя по каждому из залов, мы не забывали ставить янтарного цвета маячки, заодно чертя на полу стрелы иллюминиевой краской, что страшно нервировало Вордени.

– Это можно стереть, – успокоила Сунь Липин тоном, означавшим полное безразличие к разметке.

Перетаскивание буя сквозь дьявольское нагромождение пузырей представляло долгую, тяжелую и выматывающую работу даже при наличии гравитаторов. К моменту, когда все было доставлено на площадку с прозрачным куполом и свалено на ее краю, подальше от мумифицированных обитателей, я оказался вдрызг разбитым. Поврежденные радиацией клетки изношенного тела уже не реагировали на впрыск наркотиков.