Хэнд откашлялся и взял слово:

– Может показаться…

Корабль вокруг нас ярко засветился.

Свет падал сверху. Он пришел из пространства, находившегося под сводами прозрачного зала, – от нескольких ярко вспыхнувших блоков центральной конструкции. Линии, цвет и сила его ярких, пронизавших воздух лучей напоминали метание порванных штормом парусов. Фонтаны света падали вниз, они разливались по полу и касались стен, заставляя их излучать сияние.

Казалось, звезды померкли. В распространившемся повсюду сиянии растворились даже мумии погибших марсиан, висевшие над нами. И еще был звук, едва слышимый ухом. Наверное, я ощущал его вибрацию кожей, и в самом звуке было нечто, добавившее в кровь адреналина, предвестника скорой битвы.

Вонгсават тронула меня за руку.

– Смотри на космос.

Она произнесла это пронзительно, словно обожглась ветром, долетевшим из пространства.

– Смотри на ворота!

Задрав голову, я задействовал нейрохимию, стараясь разглядеть ворота в потоках заливавшего прозрачную крышу яркого света. И в первый момент не понял, на что именно отреагировала Вонгсават. Ворот не было видно, и я даже подумал, что корабль изменил орбиту и нужно искать их в другой позиции. Потом взгляд упал на мутное серое пятно, слишком блеклое и…

Наконец я понял.

Световой шторм вовсе не замыкался во внутреннем объеме прозрачного купола. Ожило все пространство вокруг огромного марсианского корабля. Звезды потускнели, теряясь в сиянии едва видимой преграды, мерцавшей на расстоянии нескольких километров над орбитой ворот.

– Это экран, – сказала Вонгсават. – Мы атакованы.

Шторм разгорался и над самыми нашими головами. Пятна света замелькали по висевшей сетке, стекаясь к углам и посеребрив ее ячейки. Так, что объемное изображение, зависшее вокруг двух мертвых марсиан на сотне уровней, показалось негативом. По углам непрерывно бегали сполохи, придававшие всей картине перламутрово-серый оттенок.

Наконец корабль заговорил, перекликаясь с дрожащими стенами в довольно внятной манере. Над площадкой повисло эхо от звуков, напоминавших глубокие вздохи органа.

– Так это… – Я мысленно возвратился в каюту траулера, к сиянию дисплея и спирали данных, крутившейся вверху объемного экрана. – Это информационная система?

– Верно подмечено.

Под перекрещивавшимися лучами стояла Таня Вордени, тыча пальцем на картину из света и тени, окружавшую двух засушенных марсиан. Ее лицо отражало беспредельный восторг.

– Наверное, получше ваших настольных голодисплеев? Как я поняла, эти двое сидели за центральным пультом управления. Жаль, что сейчас они не в состоянии управлять кораблем. Впрочем, мне кажется, корабль может позаботиться о себе сам.