— Местные всегда на север смотрели. — Сидевший сбоку от меня пехотинец сплюнул в дорожную грязь. — Выродки они.

Что стряслось что-то неладное, мы заподозрили еще на подъезде к Краснявке. Сначала начали всхрапывать и вздрагивать кони, потом некоторым почудился запах гари. Я тоже что-то такое уловил, но висевшая в воздухе пелена мелкой мороси не позволила определить источник неприятного запаха. Тем не менее лейтенант по просьбе насторожившегося Линцтрога отдал приказ приготовиться к бою.

И хоть со стороны деревня выглядела как обычно, Эмерсон решил разделить отряд на две части. Сам, взяв под командование пехотинцев, направился с телегами в обход, Линцтрогу же велел двигаться прямиком в деревню. Капрал тем не менее тоже решил подстраховаться и почти сразу же приказал сворачивать на тропку, разведанную еще в первый день нашего здесь пребывания. У покосившейся изгороди разбитого на окраине огорода он оставил меня и Арчи караулить незваных гостей, остальных повел дальше.

Мы с Арчи переглянулись и сразу же без слов поняли друг друга. Стоять на открытом месте и изображать из себя отличные мишени? Вот еще!

Арчи занял позицию в зарослях вымахавшего в человеческий рост лопуха, я расположился метрах в десяти дальше по тропинке, очень удачно схоронившись за покосившимся и увитым плющом плетнем.

Ждать пришлось недолго. Я только хлебнул набранной во фляжку ключевой воды, как со стороны деревни послышались быстрые шаги нескольких весьма спешивших человек. Дорогу они особо не выбирали, а потому то и дело громко ругались, оставляя клочья одежды на сучьях кустов и спотыкаясь о повалившиеся заборы.

Я потихоньку вытащил из ножен меч, и тут из-за зарослей сирени выскочили три запыхавшихся человека. Двое в серых камзолах из некрашеной шерсти, один и вовсе в нательной рубахе. Но все при оружии. И мешки дорожные, чем-то набитые, за спинами болтаются.

Неужели в наше отсутствие мятежники в деревню наведались? Похоже на то.

Первый из бегунов даже не успел понять, что происходит, когда появившийся на тропинке Арчи низовым ударом фламберга подсек ему ноги. Второй замахнулся саблей, но взметнувшееся вверх извилистое лезвие перерубило ребра и глубоко вошло в бок.

Последний оставшийся в живых мятежник в полной мере воспользовался заминкой мастерски управлявшегося с двуручным мечом здоровяка и как испуганный заяц метнулся прочь. Я шагнул ему навстречу и, широко размахнувшись, рубанул сверху вниз — направленный наискось клинок разрубил ключицу и засел в груди.

Поспешив освободить меч, я настороженно замер на месте, но Арчи жестом показал, что все в порядке, и, присев на корточки, перерезал горло зашедшемуся в беззвучном крике мятежнику с перерубленными ногами.