Кот, до того дремавший на подоконнике, открыл глаза – ребёнок стоит у виртуального дерева, увешанного разноцветными игрушками. Малышка смотрит хитро. На щёчках обозначились ямочки. Кот беспечно вывернулся, свесив башку и вытянув лапы к хозяйке. Напрасно…
Соня восторженно вскрикнула, ловко схватила.
– Мья-у-у!
Не вырваться, не перевернуться, когда тянут за лапы, падаешь плашмя на пол, тащат спиной по ковру. Виртдерево бликует, меняет программы, теряя визуальный контакт со зрачком оператора.
А ребёнок хохочет, срываясь на восторженный визг. Новая забава. Пока…
– Софья! – …не настигла мама. – Что ты делаешь? Жоре больно.
Шлёп! – досталось попе, и кот, обретя свободу, сигает на спинку дивана. Шерсть дыбом – статический заряд от коврового покрытия. Придётся целый день вылизываться.
На ёлке «каша» из открытых папок и сообщений о системных ошибках. Мама Алёна мимоходом взмахивает рукой.
– Пасти! Пасти, мама!
– Прощаю, но больше так не делай. Так нельзя делать.
– Кавать, мама.
Алёна срывает с дерева радужный апельсин, раскрывая программу рисования.
– Рисуй.
Соня внимательно следит за уходящей мамой. Кот, развалившись на спинке дивана, через прищур наблюдает за ребёнком. В один прыжок девочка может добраться до него и запустить пальчики в шерсть на холке или ещё чего придумать. Но Соня уже увлечена красками.