Они уже добрались до двери в рубку. Хатхуу коснулся кнопки сигнала присутствия на стене своими щупальцами. На концах они разветвлялись, и тонкие присоски казались грубой пародией на пальцы. При взгляде на них к горлу Амриты снова подкатила тошнота. Все же было в Хатхуу нечто бесконечно неправильное. Но она справилась с собой.

– Вы сказали, что жили в Наэр… Нахарк… гм… В этом городе, – сказала она. – В качестве ученого или…

Все крупное тело Хатхуу заходило ходуном. Волна поднималась по его мощному животу, по бочкообразной груди и наконец достигла горла, исполосованного жабрами. Хатхуу громко фыркнул, сложив и снова раскрыв надувшиеся от напряжения лепестки своей звезды-головы. Звук был такой, словно негромко протрубил слон.

– Значит, вот как вы смеетесь, – сказала Амрита.

– Да, – сказал Хатхуу. – Так мы смеемся. И не только. Но что именно мы еще так делаем, я вам пока рассказывать не буду.

Он снова принялся нетерпеливо терзать кнопку. Их наконец услышали. Створки двери разъехались. Открыла им, разумеется, не сама капитанка Талан – она стояла за штурвалом, – а Нусту, штурман «Шустрой». Эта маленькая немногословная женщина чем-то неуловимым напоминала эскимоску из детской азбуки Амриты. Нусту окинула быстрым взглядом коридор.

– Вам известно, что во время полета доступ в рубку пассажирам запрещен? – негромко, но с нажимом спросила она.

Из уроженцев Каэркаса, к которым явно относились и Нусту, и Талан, получались самые лучшие космические пилоты. Второй известной на всю галактику чертой жителей Каэркаса была вспыльчивость.

– Не получается подтереть задницу, обратитесь к товарищу за помощью! Капитанка здесь не для этого, понимаете, не для этого! – закончила она.

В руках у нее был бластер, но Хатхуу не обратил на него никакого внимания.

– Да-да, я знаю, – грубо пролаял он. – Просто откройте мне дверь в серверную корабля!

Тонкие брови Нусту приподнялись.

– Вам, может, и пароль администратора дать? – осведомилась она.

– Нет, пароль мне не нужен, – отрезал Хатхуу. – Мне нужно посмотреть свежую запись нашего полета. Отмотать буквально мини-цикл назад.

– Зачем?

– Возможно, в городе, который мы только что миновали, остались жители, – ответил Хатхуу. – Я и вот эта сотрудница видели огни в башнях!

Он нервно ткнул щупальцами в сторону Амриты. Огрызки крыльев на спине затрепетали.

– Это в корне все меняет! Наш полет становится небезопасным! – рявкнул Хатхуу, подталкивая штурманку к принятию нужного решения.

Нусту обдумывала ситуацию. Мыслительный процесс, неторопливый, как движение материков, отчетливо был виден на ее круглом плоском лице.